Rambler's Top100

Штурманская книжка.RU

Перейти на домашнюю страницу Написать письмо автору Перейти на Narod.ru
Новости | Архив новостей
<<Раздел 1>> | <<Раздел 2>> | <<Раздел 3>> | <<Раздел 4>>
<<Раздел 1>> | <<Раздел 2>> | <<Раздел 3>>
<<Раздел 1>> | <<Раздел 2>>
Штурманская служба Тихоокеанского флота

БОРЦОВ Александр Сергеевич

Обеспечение боевой деятельности пл средствами навигационного оборудования.

Боевые действия флотов и флотилий с первого дня войны потребовали изменения работы средств навигационного оборудования (СНО) и изменения режима плавания кораблей и судов в зонах ответственности ВМФ СССР. На всех морях маяки и огни были переведены на манипуляторный режим. Для управления подводными лодками при развертывании и возвращении разработали систему отправных и приемных точек, выходных и входных фарватеров, маршрутов перехода в районы боевого применения и порядок их использования. Все эти точки, фарватеры и маршруты имели условные наименования. Командир пл на выход стал получать боевой приказ с наставлением по боевой деятельности на поход, а также схему нарезки позиций или районов, плановую таблицу и схему маршрута перехода и возвращения, указания по связи с таблицей условных сигналов. С начала постановки оборонительных минных заграждений был установлен строгий порядок оповещения об изменениях в минно-навигационной обстановке и организовано плавание по минным фарватерам, имевшим специальное ограждение.

Абсолютное большинство средств навигационного оборудования на всех театрах обслуживалось личным составом манипуляторных отрядов, которые, как правило, создавались при гидрографических районах и участках и включали в себя до ста матросов и старшин в каждом. Для решения этих задач манипуляторным отрядам требовались мобильные малогабаритные средства навигационного оборудования, но в первые дни войны таких средств не было. Перед самой войной Научно-испытательный гидрографическо-штурманский институт (НИГШИ) создал опытные образцы мобильных длинноволновых радиомаяков кругового и направленного действия, телескопических маячных вышек на автомашинах, легких переносных ацетиленовых фонарей на треногах, мобильных прожекторных станций, но война сорвала размещение серийных заказов в промышленности. Гидрографическое управление ВМФ дало указание начальникам гидрографических служб флотов организовать производство необходимых малогабаритных и мобильных средств для манипуляторных отрядов на местах и обеспечило службы необходимой технической документацией. Флотские штурманские и маячно-ацетиленовые мастерские быстро наладили выпуск портативных ацетиленовых фонарей, малых прожекторных электрических установок, буев, приспособленных для постановки с подводных лодок, и другой необходимой техники. Эта мобильная техника успешно заменила в ходе войны стационарные средства навигационного оборудования на берегах отечественных морей.

В составе Балтийского флота (БФ) в первые месяцы войны было два манипуляторных отряда. Активные действия сил флота в начале войны потребовали от гидрографической службы (ГС БФ) разнородного по характеру и объёму НГО, далеко выходившего за рамки предвоенных расчётов. После отхода частей и кораблей из Таллинна под руководством начальника гидрографического отдела Г.И.Зимы и военкома И.Г.Пятышева было организовано навигационно-гидрографическое обеспечение боевых действий флота на очень небольшом пространстве от острова Лавенсари на западе до Ладожского озера на востоке. На фарватерах между Ленинградом и островом Лавенсари было развернуто 60 манипуляторных пунктов, входивших в состав манипуляторного отряда Кронштадского гидрографического района. Эти пункты обслуживались и управлялись личным составом отряда под командованием капитан-лейтенанта В.С.Братухина, ему подчинялись 50 офицеров и матросов, подготовленных еще в мирное время. Несколько позже на главном фарватере Кронштадт - Лавенсари был установлен створный радиомаяк.

С начала навигации 1942 года на Балтике очень важной, но сложной задачей стало обеспечение вывода по Морскому каналу подводных лодок из Ленинграда на немецкие коммуникации в Балтийском море. Навигационно-гидрографическое обеспечение плавания кораблей из Ленинграда к Кронштадту осуществлял Ленинградский гидрографический участок, который с лета 1942 года возглавлял старший лейтенант О.П. Лукин-Лебедев. Корабли проходили по Морскому каналу под прикрытием авиации и катеров-дымзавесчиков, причем эскадренные миноносцы и канонерские лодки были вынуждены проходить весь канал, а подводные лодки сворачивали к северу на новый фарватер, выявленный и оборудованный в начале навигации 1942 года. В июле 1942 года для перехода подводных лодок из Ленинграда в Кронштадт был протрален на гарантированную глубину 4 метра Переходной фарватер. Поворот с Морского канала на Переходной фарватер начинался в 18-ти кбт от закрытой части канала. Чтобы обеспечить точный вывод подводной лодки в точку поворота, в это место каждый раз становился гидрографический катер «Гироскоп», команду которого возглавлял старшина А.В. Савинков. Это был лучший в то время способ обеспечить своевременный и точный поворот подводных лодок на новый курс. Катер почти всегда подвергался обстрелу, но не имел права маневрировать: на нем располагался подвижный манипуляторный пункт - маячная установка, связанная с гирокомпасом. Ответственность за навигационно-гидрографическое обеспечение переходов подводных лодок передавалась от Ленинграда Кронштадту, а затем на остров Лавенсари. На переходе из Кронштадта до Лавенсари поставили створы, оснастили створным радиомаяком. В районе острова подводные лодки погружались и там же всплывали по возвращении из боевого похода, а затем следовали, используя створы, огни которых зажигали гидрографы Островного гидрографического участка, располагавшегося на Лавенсари. Для обеспечения боевой подготовки и проведения девиационных работ с магнитными компасами пл на Неве в районе Петропавловской крепости был оборудован девиационный полигон.

По мере освобождения побережья Балтийского моря от войск противника и расширения системы базирования и районов действий сил флота создавались новые гидрографические участки и районы, формировались новые манипуляторные отряды. Силами создаваемых подразделений ГС БФ обеспечивались противоминные действия, оборудовались основные фарватеры, ограждались банки, мели, затонувшие суда и опасные от мин районы, восстанавливались СНО для обеспечения благоприятного навигационного режима для боевых действий и повседневного плавания сил флота, в том числе и пл. После выхода Финляндии из войны в 1944 году командование её вооружённых сил предоставило материалы по немецким и финским минным заграждениям, выставленным за 1941 – 1944 годы, по системе фарватеров и их навигационному ограждению, по организации проводки кораблей финскими лоцманами. Выход пл Балтийского флота из баз Финского залива на коммуникации противника в Балтийское море начал осуществляться по фарватерам финских шхер. Осенью 1944 года были перебазированы 2 дивизиона пл в Хельсинки и на Ханко и штаб брпл в Хельсинки, с размещением флагманского командного пункта на плавбазе «Иртыш». Для плавания пл шхерными фарватерами было организовано эскортирование советских подводных лодок, ответственность за которое возлагалось на боевые корабли и лоцманскую службу Финляндии, т.е. советские пл плавание в шхерах осуществляли с кораблём эскорта, на котором находился финский лоцман.

На Севере в первую неделю войны темп наступления немцев был значительно ниже, чем на Балтике и Черном море, поэтому изменение характера работы СНО на театре происходило сравнительно спокойно. Только к 15 августа 1941 года средства навигационного оборудования были переразвёрнуты и переведены на новый режим работы. Оперативное дежурство манипуляторных отрядов было переведено на командные пункты Северного флота, Беломорской военной флотилии и военно-морских баз, по приказаниям которых устанавливался характер работы маяков и огней. Обслуживали СНО гражданский персонал и личный состав манипуляторных отрядов, которых в начале войны было три. В 1943 году, с расширением операционной зоны Северного флота до Карского моря и пролива Вилькицкого, для НГО сил флота были созданы Новоземельский и Карский гидрографические районы, которым придавались манипуляторные отряды, силами которых было оборудовано и обслуживалось 16 новых манипуляторных пунктов. На манипуляторный режим были переведены и все светящие СНО и радиомаяки Северного морского пути. Особое внимание гидрографы уделяли оборудованию мерных линий для определения маневренных элементов подводных лодок в подводном положении: здесь систематически производилось глубоководное гидрографическое траление, контрольный промер, определялись скорость и направление течений. По решению командования флота за два месяца была спроектирована и построена новая Кильдин-Териберская мерная линия, состоящая из двух ведущих и восьми секущих створов (часть этих СНО используется и в настоящее время), а в губе Оленья была создана мерная линия для определения маневренных элементов пл в подводном положении.

Рабочая зона радиомаяков на Севере была не более 45 миль от берега. Во время войны при удалении корабля от побережья Кольского полуострова более чем на 50 миль место с использованием радиопеленгатора определялось пеленгованием только широковещательных радиостанций, как советских (Архангельск, Мурманск), так и иностранных (Тромсе, Хорштадт, Варде, Финмарк). В связи с возникшей во время войны необходимостью восстановления разрушенных радиомаяков и в целях их развития и совершенствования в 1943-1945 годах были изготовлены на базе авиационных приводных станций 20 круговых (РШР-500) и 11 створных (РСР-500) радиомаяков, а на базе радиостанции "Бриз" - 11 круговых радиомаяков "Бриз-М". Благодаря принятым мерам, несмотря на разрушения, связанные с боевыми действиями, в 1945 году находились в рабочем состоянии 75 круговых и 16 створных радиомаяков, в то время как в 1941 году их было 51 и 6 соответственно.

Всего за время войны на Северном театре было восстановлено и построено новых 56 навигационных знаков, 5 прожекторных маяков, 4 звукосигнальные установки, 26 радиомаяков, установлено 295 плавучих СНО. Были установлены в 1944 году и створные радиомаяки типа «Сафар» - в Кольском, Святоносском заливах и губе Печенга. Помимо обыкновенных светящих знаков использовалась и инфракрасная техника. В 1943 году в целях обеспечения входа (выхода) пл и торпедных катеров в пункты базирования Пумманки и Вайтолахти открыли 2 манипуляторных пункта, вход в губу Большая Волоковая на полуострове Рыбачий оборудовали четырьмя морблитовыми освещенными знаками, а пл были снабжены специальными приборами "Омега" и "Гамма", позволявшими легко ориентироваться по скрытным знакам, ограждавшим вход в губу.

На Чёрном море уже в предвоенные годы была создана манипулируемая береговая система СНО, исключающая её использование противником. В каждом районе ГС (Одесском, Севастопольском, Новороссийском) на период военного времени предусматривался манипуляторный отряд с несколькими (до 20) манипуляторными пунктами, которые были развёрнуты с началом войны и успешно осуществляли НГО боевых действий сил флота. В первые месяцы войны на базе существовавших манипуляторных отрядов были сформированы ещё 7-мь манипуляторных отрядов общей численностью до 820 человек. Только в районе главной базы флота – Севастополе было дополнительно оборудовано 14 прожекторных и 8 ацетиленовых манипуляторных пунктов. Противник понимал значение СНО для действий флота и с первых часов войны предпринимал меры для вывода их из строя.

Большой объём работ был выполнен ГС ЧФ при организации НГО сил флота во время обороны Севастополя. Для определения маневренных элементов кораблей была оборудована мерная линия в районе мыса Айя, произведены гидрографическое траление на Лукулльском створе и промер в Каркинитском заливе, где были установлены четыре световых ориентира. Работу средств навигационного оборудования обеспе­чивали 1-й и 2-й маневренные манипуляторные отряды. Первым командиром 2-го отряда был старший лейтенант М.П.Серегин, потом - лейтенант А.М.Вейнблат, а после его гибели - лейтенант А.А.Меликов. Бесперебойно работали маяки Тарханкутский, Феодосийский, Ялтинский, Евпаторийский и все СНО, установленные на Тендровской косе и западном берегу Крыма. Гражданские маячники и личный состав манипуляторных пунктов уходили на последних судах и катерах, эвакуировавших советские войска из крымских портов Ак-Мечеть (Черноморское), Евпатория, Ялта, Феодосия, зачастую вступая в ожесточенные схватки с врагом. Героиче­ски выполняли свой долг маячники Инкерманских створных маяков и Херсонесского маяка, начальниками которых были А.М.Павлов, А.В.Свириденко и А.И.Дударь. На эти маяки фашистская авиация совершила более 60 налетов, башни их были разрушены, но маячники продолжали зажигать огни. В июне 1942 года Задний Инкерманский маяк был полностью разрушен. Весь личный состав маяка (28 человек) вместе со своим начальником А.М.Павловым погиб от прямого попадания авиабомбы в бомбоубежище. В бухте Ласпи личный состав манипуляторных пунктов маяков Айтодорский и Сарыч, маячники и матросы постов службы наблюдения и связи (СНиС) вели бой за выход из окружения. Командир манипуляторного пункта, развернутого в бухте Ласпи, старшина 1-й статьи В.Ражев прикрывал отход товарищей к поджидавшему судну. Он погиб в неравной схватке с противником, но ценой своей жизни спас всю группу. В начале ноября 1941 года создается Севастопольский оборонительный район (СОР), при штабе которого была сформирована оперативная группа Гидрографического отдела, которую возглавил капитан-лейтенант B.Н.Козицкий. Основной состав Гидрографического отдела и его производственные предприятия в середине ноября были эвакуированы на Кавказское побережье. На подходах к Севастополю было оборудовано три фарватера, однако два из них проходили в прибрежных районах Крыма и вскоре оказались в зоне досягаемости вражеских береговых батарей. Плавание осуществлялось в основном по фарватеру № 3, ведущему в открытое море; днем плавание обеспечивалось белыми лучами прожекторов, а ночью использовались огни со специальными фильтрами. Для обеспечения плавания в подходной точке фарватера № 3, за минными полями, транспорты, корабли и пл встречались гидрографическими судами и тральщиками соединения Охраны водного района (ОВР), которые осуществляли проводку по фарватеру в порт. Для обеспечения безопасности плавания на кромках фарватера и в местах изгиба колен ставили гидрографические суда (гису) на якорях с минимально вытравленной якорь-цепью. Чаще всего это были парусно-моторная шхуна «Черноморец» и буксир «Грунт» водоизмещением около 100 т каждое. Ночью на этих «гису-маяках» зажигались красный и зеленый огни. Важную роль для определения места при плавании по прибрежному фарватеру играли маяк Херсонесский и навигационные ориентиры в районе мысов Фиолент и Балаклава.

В июне 1942 года линия обороны СОРа значительно сузилась. Немцы прорвались к Северной бухте и стали обстреливать внутренний рейд и причалы, в связи с чем пришлось оборудовать временные причалы в бухтах Камышовая, Казачья и Стрелецкая. На подходах к ним и внутри бухт гидрографы в тяжелой минной обстановке установили береговые и плавучие СНО, которые действовали до конца обороны Севастополя. С 30 июня 1942 года началась эвакуация последних защитников Севастополя на Кавказское побережье. На двух оставшихся на ходу гису «Грунт» и «Черноморец» 30 июня в 23 часа ушли все успевшие прибыть на причал гражданские и военные гидрографы. Связь со многими развернутыми манипуляторными пунктами была прервана, но уцелевшие продолжали работать, их огни видели уходившие из базы корабли. Когда последняя подводная лодка покидала Севастополь, она шла в надводном положении по фарватеру среди мин, руководствуясь огнями светящего створа. Трагедию последних отчаянных схваток на оставшемся клочке свободной земли - полуострове Херсонес вместе с другими отважными бойцами довелось пережить и многим гидрографам. Здесь погибли офицеры, матросы, старшины и гражданские специалисты 1-го манипуляторного отряда во главе с его командиром капитан-лейтенантом Г.И.Зарубиным.

Потеря большей части побережья, всех крупных портов и основных военно-морских баз поставила перед Черноморским флотом важнейшую задачу - надежно обеспечить базирование большого числа боевых кораблей и транспортных судов на бедном бухтами Кавказском побережье. С целью поиска новых пунктов базирования гидрографы Потийского гидрографического района лейтенант К.Ф.Смирнов и старший техник-лейтенант П.Г.Кандалинцев произвели рекогносцировочный промер рек Хоби, Циви, Гагида, Малтаква и озера Палеостоми. Оказалось вполне возможным использовать устья этих рек для стоянки боевых кораблей, подводных лодок, плавсредств и корпусов недостроенных в Николаеве кораблей. Одновременно с освоением новых мест базирования производились большие работы по дооборудованию портов Сочи, Сухуми, Поти, Батуми, Очамчира, Геленджик. Здесь велось сгущение геодезической сети, совершенствовалось навигационное оборудование побережья, рассчитывались и строились мерные линии и девиационные полигоны. В связи с большим объемом гидрографических работ, с разрешения командующего флотом, в начале осени 1942 года при Гидрографическом отделе ЧФ был сформирован 2-й маневренный гидрографический отряд, которым командовал капитан 3 ранга Д.А.Алашеев. Гидрографические районы военно-морских баз Новороссийска, Туапсе, Поти и гидрографические участки портов Очамчира и Батуми осуществляли навигационное оборудование новых мест базирования и навигационно-гидрографическое обеспечение боевой деятельности флота. Одной из важнейших задач для них являлось обеспечение бесперебойной работы маяков, радиомаяков и других СНО Кавказского побережья.

С началом освобождения черноморского побережья в 1943 – 1944 годах, вновь созданные гидрографические районы Одесской (начальник - инженер-майор Р.Т.Пашенцев) и Севастопольской (начальник - лейтенант Б.Ф.Токарев) военно-морских баз заново осваивали территории, ранее оккупированные противником, проводили неотложные работы по восстановлению разрушенных маяков, створов, созданию временных навигационных знаков, обеспечению боевого и гидрографического траления и оборудованию морских и прибрежных фарватеров. Маневренная группа 2-го манипуляторного отряда под командованием лейтенанта Н.Я.Дорохова произвела работы по навигационному оборудованию порта Ялта для обеспечения базирования подводных лодок, сторожевых кораблей и торпедных катеров. На заключительном этапе войны, по мере освобождения от противника прибрежных районов западной части Черного моря и реки Дунай, были последовательно сформированы гидрографический район в Констанце и гидрографический участок в Варне. До их образования восстановление разрушенных немцами огней и знаков на побережье и в портах выполнял личный состав 2-го маневренного гидрографического отряда под командо­ванием Д.А.Алашеева, который участвовал в тактических десантах флота и затем начинал восстановительные работы, контрольные промеры, а также обеспечивал минное траление сразу же после освобождения очередного порта.

До 1941 года в ГС Тихоокеанского флота имелось семь манипуляторных отрядов, с началом войны было сформировано еще три отряда, и к концу 1941 года численность личного состава манипуляторной службы увеличилась с 350 до 850 человек. В первые же дни Великой Отечественной войны началась постановка оборонительных минных заграждений на подходах к Владивостоку, Советской Гавани и Петропавловску-Камчатскому. Гидрографы ТОФ обеспечивали эти постановки и ограждали фарватеры в минных полях. В июле 1941 года гидрографы ТОФ начали ограждение фарватеров в минных полях радиомаяками направленного действия «Сафар», которые оказали большую помощь при проводке кораблей и судов в плохую видимость и столь частых в дальневосточных морях туманах. В 1942 году в районе главной базы флота была построена мерная линия, оборудованная радиомаяками. На ней производилось определение маневренных элементов кораблей в плохую видимость. Штурманы дали ей хорошую оценку и в шутку прозвали «туманной мерной линией».

Уже в первые месяцы войны перед ГУ ВМФ встала задача обеспечения кораблей радиосигналами точного времени. Сигналы точного времени в СССР передавали Пулковская обсерватория и Государственный институт им Штернберга; кроме них, штурманы пользовались передачами радиостанций Науэн (Германия), Регби (Англия) и Бордо (Франция). Но в июле 1941 года прекратилась передача сигналов из Пулково, в октябре – из Москвы, а сигналы иностранных радиостанций в военное время могли намеренно искажаться. Проблема передачи сигналов точного времени решалась на каждом флоте отдельно силами ГС флотов. Так ГС КБФ запросила в Пулковской обсерватории необходимое оборудование. Под Морским собором в Кронштадте было найдено и отремонтировано подходящее помещение. Здесь была организована автономная служба времени КБФ, которая с начала октября 1941 года стала передавать четыре раза в сутки с точностью до 0,1 с сигналы точного времени через Кронштадтскую длинноволновую радиостанцию. ГС СФ с помощью Всесоюзного научно-исследовательского института метрологии организовала свою службу времени, которая два раза в сутки передавала ритмические сигналы через мурманскую радиостанцию РВ-79, но в июле 1942 года служба времени при ГС СФ в Мурманске была уничтожена во время бомбежки. Передача этих сигналов - основного источника для определения поправок хронометров и часов - временно прекратилась, но через некоторое время их передача возобновилась на район от мыса Нордкап до моря Лаптевых.

С началом войны изменилась и организация работы радиомаяков. В военное время заказ работы радиомаяков, передаваемый с пл по радио, являлся неприемлемым, так как работа радиостанции пл на излучение могла быть обнаружена и запеленгована противником. В связи с этим командиры пл, как правило, не разрешали производить эти заказы по радио. Кроме того, практиковавшееся включение одного или нескольких радиомаяков, расположенных в районе нахождения пл, позволяло противнику предполагать о нахождении последней в радиусе действия этих радиомаяков. Во избежание подобных недостатков на флотах включение радиомаяков стало производиться по заказу оперативного дежурного штаба флота. Он подавал заявку на их включение, исходя из знания мест кораблей (по расчету или наблюдению береговых постов), с оповещением командиров кораблей о том, что для них в такой-то промежуток времени будут работать такие-то радиомаяки. Кроме того, все радиомаяки были сведены в отдельные радионавигационные группы, включаемые в работу в строгой, предусмотренной расписанием последовательности. Для маскировки местоположения корабля, обслуживаемого какой-либо одной группой радиомаяков, одновременно включалось несколько групп радиомаяков.

Заранее отработанная на флотах перед войной организация НГО с помощью манипулируемых СНО, налаженная в ходе войны организация использования радиомаяков и передачи сигналов точного времени, огромная работа по дооборудованию и восстановлению разрушенных СНО на театрах военных действий в основном позволила обеспечить успешное решение боевых задач силами флота, в том числе подводными лодками. Однако имели место и серьёзные недостатки в оборудовании театров - состояние СНО по прежнему не обеспечивало плавание в узкостях и вблизи берегов в ограниченную видимость; не хватало радиомаяков дальнего действия; с началом действий пл на Балтике в 1944 году плавание в шхерных районах обеспечивалось только с привлечением финских лоцманов; при решении задач в центральной и южной Балтике, у Черноморского побережья от Крыма до Болгарии, у побережья Норвегии на Севере пл не имели возможности определять место по береговым СНО, переведённым на манипуляторный режим работы на территориях занятых противником или разрушенным отступающим противником на освобождаемых советскими войсками территориях, где они не могли быть своевременно восстановлены ГС флотов из-за недостатка сил и средств.

назад   вперед
  содержание  
О нас | Карта сайта | © 2005 - 2010 GodCom