Rambler's Top100

Штурманская книжка.RU

Перейти на домашнюю страницу Написать письмо автору Перейти на Narod.ru
Новости | Архив новостей
<<Раздел 1>> | <<Раздел 2>> | <<Раздел 3>> | <<Раздел 4>>
<<Раздел 1>> | <<Раздел 2>> | <<Раздел 3>>
<<Раздел 1>> | <<Раздел 2>>
Штурманская служба Тихоокеанского флота

Персональные штурманские странички: Владимир Бойко

Вице-адмирал Григорий Павлович Чухнин

 

Работая над книгой «Севастопольский Морской Кадетский Корпус - Севастопольское Высшее Военно-Морское Инженерное Училище» обнаружил много интересного материала об адмирале Григории Павловиче Чухнине, который был одним из самых заметных командующих Черноморским флотом в IXX веке, выполнявшим данную им присягу на верность Царю и Отечеству. Но, , а советской властью была вбита в головы целых поколений уничтожающая и не совсем справедливая характеристика, данная ему писателем А.И. Куприным после широко известных событий в Севастополе в ноябре 1905 года – расправы над моряками восставшего крейсера «Очаков»: «Это тот самый адмирала, который входил в иностранные порты, с повешенными матросами, болтавшимися на ноке». Когда очерк, опубликованный 1 декабря в петербургской газете «Наша жизнь», был прочитан в Севастополе, взбешенный Г.П.Чухнин приказал писателю в течение трех суток покинуть севастопольское губернаторство. Этой статьей о вице-адмирале Григории Павловиче Чухнине я попытаюсь восстановить справедливость и рассказать о нем, каким я его увидел, изучая историю жизни и службы адмирала, историю бухты Голландия в Севастополе, каким видели его сослуживцы, и каким же все-таки был адмирал на самом деле.

Забегая вперед, сразу скажу, что адмирал Чухнин был совсем другим человеком. Основу его жизни составляли принципы морали и не в карьере он видел смысл жизни, а в том самом флоте, ради которого он не щадил ни себя, ни других. Это и составило ему репутацию настоящего моряка. Недаром вслед за гибелью русской эскадры в Цусимском сражении передовое русское общество, отвечая на вопрос – кто мог бы с большим успехом осуществить задуманную операцию, назвало всего лишь три фамилии: Макаров, Дубасов, Чухнин.

Григорий Павлович Чухнин родился 23 января 1848 года в Николаеве в семье полковника морской артиллерии, небогатого дворянина Херсонской губернии. Отец-участник Восточной (Крымской) войны 1853-1856 годов. Старший брат защищал Севастополь в 1854-55 годах. Когда Григорию Чухнину исполнилось пять лет, умерла мать и через два года он стал воспитанником Александровского корпуса для малолетних в Царскосельском селе. В 1858 году Г.Чухнина перевели в не ранжированную роту Морского кадетского корпуса с зачислением в приготовительный класс. Детские и юношеские годы Григория Чухнина сыграли определенную роль в становлении характера будущего адмирала, который был известен всей России как суровый, непреклонный и требовательный начальник. Выросший в железных тисках дисциплины, и являясь жестким исполнителем государственной воли, он требовал ее от других, невзирая на обстоятельства.

В соответствии с порядком прохождения службы, в апреле 1865 года Чухнина произвели в корабельные гардемарины. Более двух лет он находился в дальних плаваниях на кораблях Практической эскадры и фрегате «Светлана». В августе 1867 года ему присваивается первый офицерский чин мичмана с назначением на монитор «Латник». Затем Г.Чухнин продолжал службу на фрегате «Князь Пожарский» и корвете «Варяг». В 1878 году он назначается старшим офицером крейсера «Азия», должность старшего офицера продолжает исполнять на корвете «Аскольд» и фрегате «Генерал-адмирал». Фрегат «Генерал-адмирал» Г.Чухнин по флотскому порядку довел до высшей степени совершенства, и тогда впервые зародилась флотская легенда о «грозе - старшем офицере». Свой первый корабль, канонерскую лодку «Манджур», Г.Чухнин получил в командование 24 ноября 1886 года. Свои принципы Г.Чухнин не оставил и на этом корабле, о чем можно судить по записи в его дневнике: «Сегодня надел в 8 утра рабочее платье и полез в котлы осмотреть их лично… По вскрытии горловины заднего котла нашел: наслоений соли нет, но трубки все как бы выкрашены желтой глиной. Это осадки сайгонской воды, и видно, что котлы совершенно не чищены, вопреки моему приказанию, ни на походе, ни во время стоянки на якоре…Наружная грязь доказывает, что механик недостаточно часто заходит в кочегарное отделение». Вот вам редкий пример исполнения служебного долга и в прошлом и в наши дни.

5 мая 1892 года Г.П.Чухнин во Владивостоке вступил в командование крейсером «Память Азова» и сразу же повел его в Кронштадт, где предстояли смотр крейсера и его подготовка к новому плаванию. В январе 1896 года Г.Чухнина произвели в контр-адмиралы с назначением младшим флагманом эскадры в Тихом океане. Современник Г.П.Чухнина вспоминали, что не знали человека, более самозабвенно отдававшегося службе. Служение флоту было главнейшей и единственной его страстью. Сам, трудясь до полного изнеможения, Г.П.Чухнин требовал этого и от других. Дисциплину, в сочетании с постоянными учениями, он рассматривал лишь как средство поддержания боевой готовности крейсера на высоком уровне. До прихода Чухнина на «Память Азова» постановка противоминного сетевого ограждения занимала чуть ли не два часа, что в реальных боевых условиях совершенно недопустимо. Изменение расписания команды на постановку и неумолимая требовательность командира сократили это время до 8 минут, а убирали сети всего за 20 минут. Такого рода рекорд не достигался бесконечными дисциплинарными взысканиями. К этому времени Г.П.Чухнин, неплохой психолог, понял и отрицательную сторону силового воздействия на людей, в чем чистосердечно признался: «Я более чем не люблю налагать наказания на офицеров, считая, что начальник, заслуживший наказание, не может быть надежным исполнителем и теряет обаяние перед подчиненным».

20 октября 1896 года контр-адмирал Г.П.Чухнин вступил в должность командира Владивостокского порта. Исполняя должности командиров крейсера и порта, он прилагал все силы, чтобы сделать этот порт настоящей военно-морской базой. Особой заслугой адмирала явилось быстрое завершение постройки сухого ДОКа, действующего и поныне. Г.П.Чухнин добился круглогодичной навигации порта, установки памятника руководителю обороны Петропавловска адмиралу Завойко. При Г.П.Чухнине осуществились полностью или частично все главные проекты строительной комиссии Владивостокского порта: были сооружены минные и артиллерийские мастерские, два новых сухих ДОКа для броненосцев, набережная в порту, система водоснабжения, пять офицерских флигелей, две новые большие казармы для Сибирского флотского экипажа и казарма для мастеровых порта.Для увеличения численности мастеровых сформировали нестроевую команду из солдат и матросов, знакомых с различными ремеслами. Вольнонаемным рабочим установили особую поденную плату, которая значительно превышала заработок в Европейской России. Адмирал знал поименно почти всех рабочих, а его распоряжения, касающиеся быта и условий работы мастеровых, вполне отвечают современному законодательству об охране труда и по социальным вопросам. Литейщики после каждой отливки медных вещей получали бесплатное молоко. Не редкостью были отпуска не только по болезни, но и по семейным обстоятельствам.

В июне 1901 года Г.П.Чухнина назначили командующим отрядом кораблей Тихоокеанской эскадры, отправляющимся в Кронштадт. Во Владивостоке проводы были сердечные, все понимали, благодаря кому вырос и укрепился Владивосток. В Морском собрании Г.П.Чухнина чествовали хлебом-солью и собрали 6 700 рублей, которые образовали стипендиальный фонд его имени. Мастеровые порта преподнесли адмиралу икону и надписью: «Указатели и мастеровые Владивостокского порта молят Спасителя благословить дальнейший путь их командира порта Григория Павловича Чухнина. Июля 7-го дня 1901 года». Эта икона сопровождала адмирала до конца дней и была помещена в изголовье его могилы во Владимирском соборе Севастополя.

1 июля 1902 года Г.П.Чухнин получает назначение на должность начальника Николаевской морской академии и директора Морского кадетского корпуса. В течении двух лет Чухнин занимался воспитанием будущих офицеров флота, ежегодно выводя в море закрепленный за корпусом отряд учебных кораблей. Осенью 1903 года адмирал настоял на организации комиссии Морского корпуса по проверке деятельности корпуса. В силу сложившейся традиции только так можно было провести коренные изменения в жизни корпуса. Комиссия согласилась со многими предложениями Чухнина и уже к весне 1904 года разработали новый комплекс документов, регламентирующих учебный процесс и положение корпуса в системе морского ведомства. Вновь созданные специальные классы назвали гардемаринскими и учебные программы для них существенно переработали. 28 января 1904 года в корпус прибыли император Николай II т императрица Александра Федоровна в сопровождении генерала - адмирала великого князя Алексея Александровича. Весь выпуск 1904 года Николай II произвел в мичманы, поскольку война с Японией требует срочного пополнения офицерского состава флота. Эти слова гардемарины встретили взрывом восторга и дружным «Ура!».

В конце учебного года, 6 мая 1904 года, вице-адмирала Г.П.Чухнина назначили главным командиром Черноморского флота и портов Черного моря. 19 мая он прибыл в Севастополь. Вскоре личный состав флота убедился, что адмирал Чухнин стремится развивать в офицерах и нижних чинах личную инициативу и распорядительность. Став главным командиром флота на пороге революционных волнений, обладая твердым характером и сильной волей, адмирал стремился поддерживать на флоте порядок и дисциплину, но остановить надвигающийся вал революционных событий он уже не смог. Черноморский флот непосредственно участия в шедшей на востоке войне не принимал, но постоянно питал своим кадровым составом, уходящие на Дальний Восток балтийские эскадры. Некомплект команды на кораблях пополнялся запасными и новобранцами, что резко снизило уровень боевой готовности флота и способствовало быстрому распространению революционных идей. Выводя в море Практическую эскадру, Г.П.Чухнин за три недели плавания убеждается в плохой подготовке всего личного состава. Эпизоды, c которыми ему пришлось столкнуться, совершенно не укладывались в элементарные понятия о службе: «Во время ночной тревоги по сигналу личный состав на флагманском корабле не высказал подготовленности; нижние чины, были не в духе, что их беспокоили, были апатичны и даже не все были на своих местах; правда, была дурная погода, ветрено и мокро; видимо, они к таким тревогам не приучены. Суда управлялись и маневрировали неудовлетворительно, вахтенные офицеры и сигнальщики часто неправильно понимали смысл флажных сигналов».

Зрела политическая гроза 1905 года и первый шквал ее пронесся над Севастополем 3 ноября 1904 года. Накануне гражданские власти предупреждали командира главного командира о возможных волнениях портовых рабочих, и Чухнин запретил 3 ноября все увольнения в город из казарм флотского экипажа. Однако это распоряжение вовремя не получили во всех экипажах, в результате этого произошло массовое открытое неповиновение. Когда был вызван вооруженный караул для наведения порядка, в него полетели камни. Реакция адмирала была мгновенной: к вечеру 4 ноября арестовано несколько сот человек, и 35 из них предстали военному суду. В январе 1905 года пять матросов приговорили к каторжным работам, 23 – к заключению в арестантские роты и дисциплинарный батальон, 7 человек оправдали. Мало кто на флоте считал бунт матросов организованным выступлением. Г.П.Чухнин, располагая большей информацией, не питал иллюзий в отношении его инициаторов. В телеграмме управляющему Морским министерством от 6 ноября он сообщил: «Из предварительного дознания выясняется, что беспорядки в казармах имеют серьезный характер. Были подготовлены. Принимало участие несколько тысяч. Можно опасаться при подстрекательстве революционной партии повторения в худшем виде». Адмирал оказался прав, и летом и осенью 1905 года произошла серия мощных вооруженных выступлений матросов Черноморского флота.

Восстание на броненосце «Князь Потемкин Таврический» (14-24 июня 1905 года) застало командующего флотом в Петербурге, куда Чухнин убыл на обсуждение новой судостроительной программы. Экстренно вернувшись в Севастополь, он начал принимать все меры для поиска и захвата мятежного броненосца, отстранив от командования старшего флагмана Практической эскадрой вице-адмирала Кригера, упустившего «Потемкина» около Одессы. Под своим началом Г.П.Чухнин вновь вывел эскадру в море для решительного поиска восставших, однако «Потемкин» к этому времени уже прибыл для интернирования в Констанцу. Никакого, даже отдаленного сочувствия к командам, поднявшим красный флаг, Чухнин не испытывал. Отсюда быстрые и решительные действия по подавлению матросских выступлений.

До осени Г.П.Чухнину удавалось контролировать ситуацию на Черноморском флоте. Где уговорами, где силой вице-адмирал сдерживал натиск революционного движения. Осенью 1905 года началось Севастопольское восстание. Первыми поднялись береговые части, за ними крейсер «Очаков».Ситуация для Чухнина была крайне острой, революционная агитация парализовала целые корабли. Вот тут-то и сказался еще один талант вице-адмирала – талант оратора и полемиста. Не страшась возможных покушений, Г.П.Чухнин объезжает корабли, выступает перед командами, убеждает сомневающихся, ободряет робеющих. По отзыву слушавших его знаменитые монологи, после выступлений Чухнина матросы плакали, а самого адмирала провожали с кораблей криками «Ура!». С восставшим «Очаковым» адмирал расправился быстро, решительно и жестоко, стремясь не дать развернуться революционному брожению по всему флоту. Николай II благодарил вице-адмирала за усердие в борьбе с врагами империи, революционеры – заочно, приговорили к смерти.

Г.П.Чухнин прекрасно понимал непопулярность своей политики и ясно сознавал свое одиночество перед лицом почти что всего русского общества. В донесении от 17 ноября он писал: «Мы победили здесь революцию, за что на наши головы посыпятся проклятья со всех сторон, во всех газетах и устно на всех перекрестках, но не возвысятся русские голоса в одобрение или поддержку борцов за целостность государства». Абсолютная неспособность понять противоположную сторону была характерна не только для сторонников старого режима, но и для защитников «Новой жизни», в полной мере обнаруживших свою непримиримость двенадцать лет спустя. Именно в Севастополе в 1905 году впервые столкнулись в грозном поединке две русские правды, именно здесь – начало гражданской войны, то утихавшей, то вновь разливавшейся морем крови до самого 1920 года.

После расправы и судов над восставшими Центральный комитет партии социалистов-революционеров приговорил адмирала Г.П.Чухнина к смертной казни. На адмирала началась настоящая «охота», к которой подключился и «первый террорист России» Борис Савенков. Рассматривались варианты покушения на адмирала в городе, в штабе Черноморского флота и в летней резиденции командующего — даче «Голландия» на Северной стороне, на берегу бухты, где с начала зарождения Черноморского флота и с основания города находились склады корабельного леса. Дача принадлежала Морскому ведомству, при ней находился большой фруктовый сад. Г.П. Чухнин был разносторонним человеком: хорошо рисовал, знал английский язык и очень любил садоводство.

Первое покушение на Г.П.Чухнина было неудачным. По приговору Боевой Организации партии социалистов-революционеров, 23-летняя Екатерина Адольфовна Измайлович, дворянка, дочь русского генерала, младшая сестра другой известной революционерки Александры Измайлович. За две недели до выстрелов младшей сестры, 14 января 1906 г., Александра стреляла в минского полицмейстера Норова: пуля пробила воротник главного минского жандарма, но сам он остался невредим. 27 января (по другим данным-22 января) Екатерина Измайлович, назвавшись дочерью адмирала Чалеева, записалась на прием к командующему. Она просила выслушать ее по делу о пенсии вдове капитана II ранга Славочинского, бывшего командира минного транспорта «Буг», погибшего во время ноябрьского восстания в Севастополе. Кратко изложив просьбу, она неожиданно достала браунинг и четырежды выстрелила в Г.П.Чухнина, но только легко ранила его. После первого выстрела адмирал сумел отвести от себя пистолет, схватив женщину за руку, и остальные пули прошли мимо. Детали покушения Е.Измайлович дошли до нас в изложении ординарца адмирала – Дубинина: «Говорит, хочу видеть адмирала. Доложили. Принял без задержки. Только эдак через минуту-две вдруг: бах, бах, бах! Как мы всегда неотлучно были при адмирале, вот первый я и вбежал. Стоит эта самая барышня одна, плюгавенькая, дохленькая и вся белая-белая как снег, стоит спокойно, не шевельнется, а револьвер на полу около ее ног валяется. «Это я стреляла в Чухнина,-говорит твердо, - за расстрел «Очакова». Смотрим, адмирала тут нет, только из другой комнаты выбежала жена его, кричит, как бы в безумии: «Берите ее мерзавку... скорей берите». Я, конечно, позвал своего постоянного подручного. И что бы вы думали? Смотрим, а наш адмирал-то уже вместе с женой закричал: «Берите скорей, берите ее!». Ну, вот мы ее сволокли во двор и там покончили быстро...». Дубинин, выведя Е.Измайлович на караульный двор, привязал ее к столбу и расстрелял из винтовки.

Адмирал был ранен в плечо и в живот, раны оказались хотя и тяжелыми, но не смертельными. Уже на следующий день он вернулся к работе, принимал доклады, делал распоряжения. Несмотря на очередную охоту за ним, адмирал не просил ни отпуска, ни перевода в другое место.

Особая страница в истории покушений относится к этому времени. Тогда в Севастополь для организации покушения на вице-адмирала Г.П.Чухнина под именем подпоручика в запасе Д.Е.Субботина прибыл известный эсер-террорист Б.В.Савинков. По стечению обстоятельств местная боевая дружина эсеров предприняла в это время попытку покушения на коменданта крепости генерал-лейтенанта А.Неплюева. В нем принимали участие гимназист Николай Макаров и матрос Иван Фролов. Их прикрывали четверо боевиков, находившихся в толпе. Когда 14 мая, во время церковного парада у Владимирского собора, Фролов попытался метнуть бомбу в коменданта, она взорвалась у него в руках, убив 6 и ранив 37 мирных жителей. Макаров, бомба которого не взорвалась, был арестован. После неудачного покушения в городе провели облаву, во время которой и был задержан Борис Савинков. При нем нашли оружие, три фальшивых паспорта и крупную сумму русских и финских денег. Содержался он на главной крепостной гауптвахте. Среди охранявших его солдат 57-го Литовского полка было несколько эсеров и эсдеков. Это обеспечило Савинкову весьма комфортные условия содержания. Для организации побега в Севастополь прибыли его жена Вера (дочь известного писателя Глеба Успенского) и мать Софья Александровна (тоже известная в то время писательница) и члены центральной «Боевой организации». Рассматривались самые невероятные сценарии побега - от вооруженного налета до усыпления караульных конфетами со снотворным. Через солдата-бундовца Израэля Кона была установлена связь с вольноопределяющимся Василием Сулятицким, который и организовал побег в ночь с 15 на 16 июля. Исполняя обязанности разводящего караула, он вывел переодетого в солдатскую форму Савинкова из здания гауптвахты. После побега он десять дней скрывался сначала в урочище Кара-Коба, затем на хуторе под Балаклавой. Попытка вывезти беглеца на кочерме - парусном судне, принадлежавшем турецким контрабандистам, сорвалась. Б.Савинков на вокзале взял билет второго класса до Петербурга. Перед последним звонком к нему подошел Владимир Вноровский, который рассказал Савинкову, что, оказывается, это он от имени образовавшегося в Москве Боевого Отряда центральной области, которым руководил член партии, Василий Панкратов, ставил покушение на адмирала Чухнина. Москва о своих планах ничего не сообщила Центральному Комитету и поэтому Боевая Организация ничего не знала. В отношениях между организациями, произошло какое - то недоразумение и, поэтому, Савинкову не пришлось участвовать в покушении на адмирала Чухнина.

После этой неудачи социал-революционеры стали разрабатывать новый вариант уничтожения адмирала на даче Голландия. Ее обслуживали двое рабочих и охраняли моряки. В число этих охранников попал матрос Я.С.Акимов, сочувствующий революционерам. Устроил его садовником на дачу и готовил к акции эсер Н.Н.Шевцов (псевдоним известного русского советского писателя Н.Н.Никандрова). В напечатанных в журнале «Каторга и Ссылка», № 5 (18) за 1925 год воспоминаниях «Как я убил усмирителя Черноморского флота адмирала Чухнина», утверждается, что Чухнина убил автор статьи, матрос Черноморского флота. Я.С. Акимов. В статье Михаила Лезинского «Севастополь литературный» говорится, что под псевдонимом «матроса Акимова» скрывался человек, известный впоследствии советский писатель на морские темы Николай Никандров (Шевцов) (1878 - 1964). Впоследствии Н.Никандров спрятал матроса Акимова, затем переправил его в Петербург через Бахчисарай, откуда тот успешно будет переправлен в Финляндию.

Акимова снабдили браунингом и ружьем, заряженным крупной волчьей дробью. Ждали удобного момента. И дождались. 28 июня Чухнин позвонил на дачу и сообщил, что он приедет и чтобы рабочие без него не снимали спелые абрикосы. Матрос Акимов в саду выстрелил в адмирала Чухнина, смертельно ранив его в щеку и грудь. Очевидцы утверждали, что адмирал, падая на землю, успел удивленно произнести: «Мат-ро-оос?..». Пораженный двумя пулями адмирал смог сделать ответный выстрел из револьвера.

Около одиннадцати часов катер «Баян» доставил тяжелораненого командующего на госпитальную пристань, где его принял врач Яблонский. В половине первого ночи с 28 на 29 июня Главный командир Черноморского флота и военный Губернатор Г.П.Чухнин скончался в 6-й палате офицерского павильона в госпитале на Павловском мысу.

Решением офицерского собрания Черноморского флота и по личному указанию Николая II Григорий Павлович Чухнин был упокоен в пантеоне черноморской славы – Соборе Святого Владимира в Севастополе. 1 июля 1906 года под залпы броненосца «Ростислав» закрылась тяжелая крышка его склепа.

История расставила все по своим местам, но мало у кого есть место в сердце для вице-адмирала Г.П.Чухнина. Да и мы вряд ли будем объективны, если хотя бы подсознательно не учтем его роль и место на трудных и неоднозначных поворотах нашей истории.

 

Ссылка: http://www.simvolika.org/mars_083.htm

 

Возврат на персональную страничку Владимира Бойко

О нас | Карта сайта | © 2005 - 2012 GodCom