Rambler's Top100

Штурманская книжка.RU

Перейти на домашнюю страницу Написать письмо автору Перейти на Narod.ru
Новости | Архив новостей
<<Раздел 1>> | <<Раздел 2>> | <<Раздел 3>> | <<Раздел 4>>
<<Раздел 1>> | <<Раздел 2>> | <<Раздел 3>>
<<Раздел 1>> | <<Раздел 2>>
Штурманская служба Тихоокеанского флота

Персональные штурманские странички: Владимир Бойко

Забытые подводные лодки ВМФ

В настоящий момент я работаю над «Книгой Памяти подводников Военно-Морского флота, уроженцев Украины, погибших в ХХ веке» в которой хотелось бы рассказать о погибших подводниках, уроженцах Украины, за период с 1904 по 2003 года, и в максимально полном виде указать фамилию, полное имя и отчество, воинское звание и официальную штатную должность, год и место рождения (с указанием на современную административно-территориальную привязку). Также по возможности хотелось бы указать – год и место призыва на действительную военную службу, максимально рассказать о подводных лодках, на которых погибли подводники. К сожалению, по очень многим из погибших подводников, чьи имена найдены по настоящее время, максимально полная информация в доступных источниках отсутствует.

Работа над поиском подводников ВМФ, уроженцев Украины, погибших в ХХ веке, должна продолжаться и далее, так как по оценкам специалистов и моему мнению, в этом виде она отражает список погибших подводников примерно на 99% и он, к сожалению, не является исчерпывающим. В список погибших подводников вносились поименно известные подводники, погибшие в ХХ веке. В него не вошла имеющаяся многочисленная, но не конкретизированная поименно информация о единичных или групповых случаях гибели подводников. К сожалению, вполне объяснимая ныне «закрытость» до сих пор флотских документов послевоенного периода (начиная с 1960-х годов, все они продолжают сохранять грифы «секретно» или «совершенно секретно») не позволяют пока представить максимально полный исчерпывающий список погибших подводников. По имеющимся данным, в период 1904 – 2010 годов погибло 1007 подводников Советского и Российского ВМФ, уроженцев Украины.

В нижеизложенном отрывке из будущей Книги Памяти хотелось бы рассказать о двух подводных лодках Д-1 и Щ-424, гибель которых до недавнего времени была скрыта за семью печатями. После 1945 года о гибели этих подводных лодок старались не вспоминать даже историки, а североморские ветераны в своих мемуарах уделяли давним катастрофам не более одной строки.

 Подводная лодка Д-1 («Декабрист»)

5 марта 1927 года на стапеле Балтийского завода была заложена первая советская подводная лодка «Декабрист». Особую торжественность моменту придавало участие в этой церемонии наркома обороны К.Е.Ворошилова, который собственноручно прикрепил к крышке цистерны быстрого погружения серебряную пластину – закладную доску, первую заклепку в деталь днищевого набора забил С.М.Киров. На церемонии также присутствовали начальник Морских Сил страны Р.А.Мураневич и Командующий Балтийским флотом М.В.Викторов. 3 ноября 1928 года подводная лодка «Декабрист» была спущена на воду. В мае 1930 года начала испытания, а 12 июня 1930 года совершила первое погружение в ДОКе им. Митрофанова. В качестве меры предосторожности от возможного опрокидывания швартовы с подводной лодки завели за палы обоих сторон ДОКа. После открытия кингстонов всех ЦГБ при закрытых клапанах вентиляции ПЛ накренилась на 3 градуса на правый борт. После закрытия КН и продувания ЦГБ воздухом низкого давления крен пришел в 0. При повторном погружении ситуация повторилась и тогда приняли решение заполнять только ЦГБ №-2 и №-3, так как они расположены на одинаковом расстоянии от миделя. При открытии КН ЦГБ у ПЛ появился крен 1.5 градуса на правый борт. После открытия клапанов вентиляции этих ЦГБ крен увеличился до18 градусов. Попытки выровнять крен путем откачки воды из этих цистерн не увенчались успехом – крен увеличился. Только после продувания ЦГБ воздухом низкого давления подводная лодка стала на ровный киль, а потом стремительно повалилась на левый борт с креном в 21 градус. Испытания приостановили и в дальнейшем цистерны заполнялись последовательно. Летом и осенью 1930 года испытания сопровождались различными неисправностями и отказами механизмов. Во время ходовых испытаний неоднократно имели место случаи выхода из строя упорных подшипников Митчеля.

В октябре 1930 года в Финском заливе проводилось испытательное погружение подводной лодки с целью проверки прочности и плотности (водонепроницаемости) корпуса, а также работы механизмов и устройств на предельной глубине погружения (90метров). Когда подводная лодка подходила к заданной глубине, неожиданно раздался сильный удар в нижней части корпуса, после чего подводная лодка потеряла плавучесть и легла на грунт на глубине 103 метра. Оказалось, что самопроизвольно заполнилась цистерна быстрого погружения. При осмотре в ДОКе выяснилось, что забортное давление отжало тарелку кингстона ЦБП от седла, и забортная вода под большим давлением хлынула в цистерну, что сопровождалось сильным гидравлическим ударом. Стало понятно, что данная конструкция непригодна для подводной лодки с большой глубиной погружения. В результате пришлось создавать КН нового типа, тарелки которых открывались наружу и в закрытом положении и прижимались к комингсу давлением забортной воды. 12 ноября 1930 года Д-1 окончила испытания.

18 ноября 1930 года вошла в состав Морских Сил Балтийского моря и была зачислена в 3-й дивизион подводных лодок МСБМ. 16 декабря 1930 года вступила в строй по приказу РВС. Осенью 1932 года подверглась специальным научно-исследовательским испытаниям для точного выявления ее тактико-технических элементов. 28 декабря 1932 года подводная лодка перечислена в состав 2-го дивизиона БрПЛ МСБМ, присвоен №-21. С 18 мая по 5 августа 1933 года осуществила переход из Ленинграда в Мурманск по Беломоро - Балтийскому каналу в составе ЭОН-1 (совместно с подводной лодкой Д-2 и другими надводными кораблями). 5 августа 1933 года вошла в состав ОДнПЛ Северной военной флотилии. 21 августа 1934 года получила литерно - цифровое обозначение Д-1.

В 1934 году совместно с Д-2 совершили первый поход к Новой Земле, но в Баренцевом море подводные лодки настиг шторм и они вынуждены были вернуться в Кольский залив. В 1935 году в тяжелых метеорологических условиях совершила переход к Новой Земле и посетила губу Белушья, вернувшись из похода участвовала в тактических учениях. За год имела 86 ходовых дней. 14 августа – 2 сентября 1936 года совершила арктический поход совместно с Д-2по маршруту: Архангельск – Маточкин Шар - Карское море-Русская Гавань - Полярное. 18 августа обе подводные лодки дошли до Карского моря, но, встретив ледяные поля, были вынуждены возвратиться. Вернувшись в Баренцево море, следуя вдоль западных берегов Новой земли, 21 августа вошли в Русскую гавань. Выходить из гавани пришлось, преодолевая арктические льды. Пройдя за поход 3 094 мили, подводные лодки возвратились в ВМБ Полярный. С 23 сентября 1936 года по 8 ноября 1937 года прошла капитальный ремонт на Балтийском судостроительном заводе №-189 в г.Ленинграде.

11 мая 1937 года Д-1 вошла в состав Северного флота, 4 февраля 1938 года зачислена в состав 1-го дивизиона БПЛ СФ. С 21 сентября по 5 ноября 1938 года совершила 44-суточный поход по маршруту: мыс Цып - Наволок - остров Варде - мыс Нордкап-остров Медвежий - остров Надежды - остров Междушарский - остров Колгуев - мыс Канин Нос-мыс святой Нос - остров Кильдин - Кольский залив. Д-1 прошла 4841 милю в надводном положении, 1 001 милю в подводном положении. В общей сложности подводная лодка находилась под водой 11 суток. 31 октября совершила 24-часовй переход в подводном положении без регенерации воздуха. В 1938 году Д-1 провела в море 120 суток, пройдя более 10 000 миль, из них 1 200 - под водой, что явилось рекордным достижением для того времени.

С 15 апреля по 5 сентября 1939 года прошла текущий ремонт. 30 ноября – 10 декабря 1939 года с началом советско-финляндской войны в течение 11 суток непрерывно находилась в часовой готовности, которую позже заменили на четырехчасовую, а с 10 февраля – на часовую. С 17 по 29 февраля 1940 года совершила второй Боевой поход в район Варде. Прибыв на позицию 18 февраля, Д-1 находилась там по 27 февраля включительно. В течение этого времени погодные условия на позиции были весьма суровыми: ветер – норд - вест силой 6 баллов, временами до 10-11 баллов, волна - 7-8 баллов. С 10-метровой глубины, как отметил командир, подводную лодку просто выбрасывало на поверхность. Всплыв 20 февраля, капитан-лейтенант Ф.М.Ельтищев обнаружил в норвежских территориальных водах в двух милях от берега транспорт, шедший курсом 300 градусов. Определить его национальную принадлежность не удалось. 23 и 26 февраля произошла небольшая поломка: вышла из строя муфта Федорицкого - сломалась крестовина. Силами личного состава муфту удалось починить. Подводная лодка оставила позицию 28 февраля, направившись в базу. По мнению командира подводной лодки, основанная задача (разведка побережья Норвегии) была выполнена лишь частично, так как из-за сильного шторма подводная лодка была вынуждена держаться в 10-15 милях от берега. За время Боевой службы подводная лодка прошла 1 339 миль в надводном и 37 миль в подводном положениях.

С 3 по 13 марта 1940 года Д-1 меняла аккумуляторную батарею. С 27 марта по 7 апреля 1940 года подводная лодка снова несла дозорную службу в районе Нордкап - Варде. 12 июня 1940 года при нахождении в море произошло несанкционированное заполнение цистерны быстрого погружения, аварию удалось предотвратить своевременным продутием цистерны от системы ВВД. В начале августа 1940 года вышла на зачетную торпедную атаку по задаче №-13 (атака корабля, идущего переменными курсами). Эта задача выполняется только лодками первой линии, поэтому капитан-лейтенант Ф.М.Ельтищев оказался совершенно не подготовленным для ее выполнения. Выпуск торпед был отставлен, подводная лодка вынуждена была возвратиться в базу.

С 22 августа по 10 октября 1940 года Д-1 проходила текущий ремонт на плавбазе «Красный Горн»: ремонтировались клапана вентиляции цистерн, входные люки компрессора ВВД, а также трюмные помпы и дизеля. 22 октября 1940 года провела опробование механизмов, пробное погружение и вывеску. 25 октября 1940 года приказом Командующего СФ контр-адмирала А.Г.Головко №-0432 от 25 октября Д-1 была объявлена вступившей в кампанию. 6 ноября 1940 года перешла на рейд Мурманска для участия в праздновании очередной годовщины Октябрьского переворота.

Ельтищев Фёдор Максимович (21 апреля 1912 – 13 ноября 1940) Капитан-лейтенант. Образование: Военно-морское училище им. Фрунзе (1934), Курсы командного состава Учебного отряда Подводного Плавания им. Кирова (1938). Карьера: штурман ПЛ «Декабрист» (1935 – 1936), штурман ПЛ «Народоволец» (1936), помощник командира ПЛ «Щ-402» (1938), командир «Щ-403» (1938 – 29 октября 1939), командир ПЛ «Д-1» (29 октября 1939 – 13 ноября 1940). Участник советско-финляндской войны. Погиб при катастрофе «Д-1». Награжден орденом Красного Знамени (1940).

13 ноября 1940 года в 08.58 подводная лодка Д-1 под командованием капитан-лейтенанта Ф.М.Ельтищева вышла из главной базы и направилась в Мотовский залив в полигон №-6. Согласно приказа командира Бригады подводных лодок, в полигоне командир Д-1 с 13.00 до 15.00 должен был проверить и отработать таблицы подныривания. Весь переход от Полярного до полигона наблюдалась постами СНиС. В 13.17 пост №-113 (на мысе Выев - Наволок) донес, что Д-1 погрузилась по ограждение рубки по пеленгу 330 градусов на дистанции 60 кабельтов. В 13.30 этот же пост наблюдал, что Д-1 погрузилась под перископ по пеленгу 335 градусов дистанции 70 кабельтов тем же курсом. В 13.45 пост №-111 (на мысе Шарапова) видел Д-1 под перископом по пеленгу160 градусов на дистанции 17 кабельтов. С этого момента подводная лодка постами больше не наблюдалась. Сигнал о погружении с подводной лодки был получен в 13.30. В 14.00 комбриг на «Умбе» вышел из Полярного и в 19.00 прибыл в Эйна-губу, где Д-1 не обнаружил. О месте нахождения Д-1 командир бригады запросил своего начальника штаба в Полярном, получив ответ, что от Д-1 сведений нет с 13.30, то есть после подачи сигнала о погружении. Не имея донесений до 18.00, начальник штаба по радио запросил Д-1 показать свое место. Одновременно с этим оперативный дежурный штаба СФ запросил все посты СНиС относительно Д-1. Но, ни какие запросы подводная лодка не отвечала. После того, как в 18.40 Д-1 не ответила на вызов РТС в Полярном, радиограмма для нее повторялась несколько раз до 22.22. В 23.15 начальник штаба флота экстренно по радио приказал Д-1 показать свое место и дал указание всем кораблям в море (там находились К-1, К-2 и М-171) и постам СНиС постоянно вызывать подводную лодку. Для прослушивания к полигону №-6 командующий флотом выслал К-2. В 23.40 «Умба» с комбригом на борту вышла из Эйна-губы и направилась в полигон №-6. Средства ЭПРОН флота были приведены в немедленную готовность. В 01.20 14 ноября для обследования полигона и побережья Мотовского залива были высланы два катера типа МО-4. В 01.44 туда же со спасательными средствами направили СКР «Туман». В 02.22 в Мотовский залив для выяснения обстановки вышел ЭМ «Стремительный» с командующим СФ на борту. Через два часа на поиски Д-1 отправилась Щ-402, а еще через три часа – Д-3. Всю ночь с 13 на 14 ноября в Мотовском заливе велись интенсивные поиски в которых участвовали «Стремительный», «Туман», «Умба», катера – охотники и К-1. В ходе поисковых мероприятий производилось прослушивание моря шумопеленгатором с К-1 и освещение водной поверхности прожекторами. В 10.30 с целью обследования Мотовского залива и его побережья вылетели два самолета МБР-2. С рассветом осмотр залива надводными кораблями был продолжен. Около10.00 в районе м.Шарапов корабли обнаружили четыре масляных пятна и различные обломки, которые впоследствии идентифицировали как принадлежавшие Д-1. В пределах полигона было собрано 18 вещественных доказательств, от соляра до деревянных деталей, которые по единодушному мнению специалистов являлись клиньями обрешетки 4-й группы аккумуляторных батарей, спасательный круг, мелкие деревянные обломки и изоляционная пробка. Но самой большой неожиданностью стала находка в южной части залива (в полутора милях от острова Большой Арский) - в ночь на 18 ноября один из тральщиков сначала оборвал свой придонный трос (используемый при поиске), а затем корабельный металлоискатель показал наличие на грунте большого металлического объекта. Глубина в этом месте составляла 190-216 метров.

На Северный флот приехала комиссия под руководством второго заместителя наркома ВМФ (по судостроению) адмирала Л.Галлера. По итогам ее работы был сделан вывод: «Декабрист» погиб вследствие разрушения прочного корпуса после погружения ниже предельной глубины. Это могло произойти либо из-за заклинки лодочных горизонтальных рулей, либо из-за ошибки экипажа. Но действительную причину катастрофы можно было установить только при подъеме подводной лодки или ее внешнем осмотре. Более того, комиссия признала уровень боевой готовности сил Северного флота низким. Все североморские корабли поставили на прикол, и они приступили к боевой подготовке с нуля, то есть стоя на якоре и на швартовых. Однако командующий Северным флотом контр-адмирал А.Головко не согласился с обвинениями в адрес экипажа Д-1. Уже в апреле 1941-го года, после окончания зимних штормов, на Северном флоте начались подготовительные работы к подъему затонувшей подлодки. И первым здесь должно было стать проведение учения для аварийно-спасательного отряда СФ. Скорее всего, подготовка шла именно к подъему «Декабриста».

Уже сам факт подготовки учения для североморских спасателей говорит о том, что контр-адмирал Головко знал глубины в районе гибели подлодки и их доступность для длительной работы водолазов в условиях ледяной апрельской воды Баренцева моря. В те годы это означало, что глубина в месте катастрофы не превышает ста метров. То есть командующий СФ считал, что ЧП произошло или близ острова Большой Арский, или у мыса Выев-Наволок, но никак не на больших глубинах в северной части Мотовского залива. 
К сожалению, спасательная операция закончилась неудачно. Один из судоподъемных понтонов разорвал оплетку и выскочил на поверхность. Подводная лодка Щ-404, исполнявшая роль «затонувшей подлодки», после мгновенного падения на грунт Кольского залива также быстро «вылетела» на поверхность.

Было выдвинуто три возможные версии гибели подводной лодки: столкновение, подрыв на мине и провал на запредельную глубину вследствие ошибки личного состава. Версия о гибели от торпедирования немецкой подводной лодкой с одной из баз Западной Лицы и подрыв на немецком минном заграждении не рассматривались. Две первые в ходе расследования отпали, поскольку не подтверждались фактами. Нарком ВМФ Н.Г.Кузнецов в своем докладе Правительству указал, что наиболее вероятной причиной гибели Д-1 могла стать внезапная потеря плавучести, произошедшая вследствие нарушения герметичности цистерны быстрого погружения. Запоздалое принятие мер к удержанию подводной лодки от падения, которое Нарком объяснил растерянностью личного состава и отсутствием командира БЧ-5, вполне могло привести к тому, что «подводная лодка, проскочив предельную глубину прочности корпуса, потеряла герметичность и ударилась с большой силой о грунт, что сопровождалось затем большим внутренним взрывом». Командование ВМФ в определенной степени склонялось к одной версии – провалу подводной лодки на глубину, превысившую предельную, из-за чего подводную лодку просто раздавило давлением воды. Высказывались и другие причины, но все они были отвергнуты как недостаточно доказательные.

Подводная лодка Д-1 погибла при невыясненных обстоятельствах на глубине более 200 метров. Весь экипаж (55 человек) погиб. 31 декабря 1940 года Д-1 исключена из состава Северного флота.

Вопрос о катастрофе до сих пор остается открытым, прояснить его может лишь подводное изучение обломков Д-1. В 1990 году Командующий Краснознаменного Северного флота адмирал Ф.Громов решил произвести поисковые работы в районе гибели Д-1. Для выполнения работ было специально выделено поисково-спасательное судно Северного флота – «Георгий Титов», вернувшееся после глубоководного обследования района гибели атомной подводной лодки К-278. К 1 апреля 1990 года были планированы силы и средства, которые должны участвовать в операции, определен порядок их действий и использование специальных технических средств, произведены временные расчеты каждого этапа работы, разработана система организации связи и мер безопасности при проведении работ. Начало работ было предварительно назначено на июнь 1990 года. Но прошли все назначенные сроки, и неожиданно последовали ссылки официальных представителей поисково-спасательной службы Северного флота на то, что «… флотские специалисты никогда еще не искали и не обследовали подводные лодки, погибшие в 30-40-е годы», а также на «… сложный донный рельеф, разломы, подводные скалы. Гидроакустика может быть неэффективной» Информация о проведении поисковых работ исчезла со страниц советской печати.

В июле 2000 года командующий Северного флота адмирал В.Попов начал подготовительные работы по осмотру предполагаемого района гибели «Декабриста». Срок проведения поисковой операции был намечен на сентябрь 2000 года. Но катастрофа атомной подводной лодки К-141 перечеркнула все планы и остановила проведение поиска.

В январе 2003 года командующий Северным флотом адмирал Г.Сучков, согласовав свои действия с Главнокомандующим Военно-Морским Флотом России, провел предварительный осмотр предполагаемого района исчезновения Д-1 в Мотовском заливе. Однако осмотр района с использованием только корабельной гидроакустики не дал положительных результатов. 1 октября 1996 года, во время проведения специального учения дежурных сил поисково-спасательного отряда СФ был обнаружен подводный объект длиной свыше 70 метров в 200 метрах от предполагаемой точки гибели Д-1. Объект был обнаружен станцией миноискания тральщика БТ-226, но поскольку на тот момент на флоте отсутствовала телевизионная аппаратура, то окончательно объект не был классифицирован.

 Подводная лодка Щ-424

17 декабря 1934 года заложена в Ленинграде на Балтийском заводе под наименованием Щ-312. 27 апреля 1935 года спущена на воду. 15 декабря 1935 года переименована в Щ-321. 17 июля 1936 года вступила в строй. 23 июля 1936 года вошла в состав Краснознаменного Балтийского флота. Зачислена в состав 22-го Дивизии подводных лодок 2-й Бригады подводных лодок Краснознаменного Балтийского Флота. В мае-июне 1939 года совершила переход по Беломору - Балтийскому каналу на Северный флот. 17 июня 1939 года подводная лодка была переименована в Щ-424. 21 июня 1939 года перечислена в состав Северного флота. Вошла в состав 3-го ДиПЛ БрПЛ СФ.

20 октября 1939 года вышла в море, чтобы сменить на Боевом дежурстве другую подводную лодку. Вместо не имевшего допуск к самостоятельному управлению командира подводной лодки старшим на борту находился командир Щ-401 капитан-лейтенант К.М.Шуйский. Волна в Кольском заливе достигала 5 баллов. Временами из-за снежных зарядов видимость ухудшалась до 1 кабельтова. Подводная лодка покинула Екатерининскую гавань в 14 часов 40 минут и малым ходом направилась к выходу в море - она двигалась от острова Олений курсом 25 градусов. В районе мыса Летинского подводная лодка оказалась через 25 минут. Навстречу Щ-424 с моря двигался караван судов: рыболовецкий траулер РТ-43 «Рыбец», небольшой каботажный пароход «Ястреб» и еще пять промысловых судов. Головным шел «Рыбец». Верхняя вахта подводной лодки заметила встречные суда в тот момент, когда расстояние между подводной лодкой и траулером составляло 35 кабельтов. Далее, в течение 10 минут по мере сближения ни военные моряки, ни рыбаки, ни лоцман, находившийся на мостике траулера, не следили за изменением пеленга и не предприняли никаких мер, чтобы предотвратить столкновение. Наконец К.М.Шуйский решил разойтись с караваном левыми бортами. Практически одновременно с началом поворота подводной лодки капитан траулера отдал команду «Лево на борт!». На мостике траулер в этот момент помимо капитана находились еще лоцман, вахтенный помощник капитана и рулевой. За время поворота Щ-424 расстояние между ней и траулером сократилось уже до кабельтова и ситуация вышла из-под контроля. Подводная лодка получила удар форштевнем траулера между 37 и 38 шпангоутами (район четвертого отсека). Таран пришелся в левый борт подводной лодки под углом 80-100 градусов.

Документы следствия свидетельствуют, что подводная лодка и часть ее экипажа погубила главным образом паника. Она возникла в следующее же мгновение после удара, когда Шуйский отдал приказ продуть балласт. Приказ этот не выполнили. Более того, вахтенный трюмный, старшина – торпедист, командир отделения штурманских электриков и старшина-радист, находившиеся в центральном отсеке, вместо того, чтобы задраить переборочную дверь, через которую вода из четвертого отсека поступала в центральный, самовольно покинули отсек, бросились на мостик, не задраив нижний рубочный люк. Очутившись наверху, никто из моряков даже не доложил командиру о пробоине! Вода рвалась внутрь подводной лодки, и дифферент стремительно нарастал. В акте следственной комиссии сказано буквально следующее: находившийся на мостике командный состав подводной лодки даже не пытался принять меры к спасению личного состава и удержанию Щ-424 на плаву. Вместо этого они возмущались действиями траулера и взывали о помощи вплоть до ухода подводной лодки под воду, когда их смыло волной. Панике поддались не все: в корпусе подводной лодки оставались еще 32 моряка. Несмотря на то, что они оказались предоставленными самим себе, а по сути – брошенными старшими офицерами подводной лодки на произвол судьбы, эти подводники пытались бороться за живучесть корабля. Как выяснилось потом, они погибли, так и не покинув своих постов. Подводная лодка Щ-424 затонула в течение двух-трех минут. Находившихся наверху семерых подводников подобрали с воды, остальные погибли. 7 декабря 1939 года состоялось рассмотрение дела о гибели Щ-424.

Приговор был вынесен строгий: Шуйский был приговорен к расстрелу, Военного комиссара политрука Кондакова приговорили к 10 годами исправительных трудовых лагерей, а военного лоцмана лейтенанта Соколова – к 6 годам. Помощнику командира ПЛ Малышеву, штурману Гаврилову, командиру БЧ-3 Синякову, торпедисту старшине Вахтанову, командиру отделения штурманских электриков Рыбакову за неприятие активных и действенных мер по спасению подводной лодки и личного состава командующий Северным Флотом объявил дисциплинарные взыскания. За Шуйского пытались заступиться И.Колышкин, Н.Козлов и другие офицеры-подводники: в коллегию военного трибунала они направили ходатайство о смягчении приговора. Приговор «смягчили» - в январе 1940 года расстрел Шуйскому заменили 10 годами тюремного заключения. В заключении он провел два года и вышел на свободу, когда уже шла Великая Отечественная война. В 1941 году подводники-североморцы вновь обратились уже к Наркому Обороны с ходатайством вернуть Шуйского на флот как опытного офицера-подводника. Флоту катастрофически не хватало опытных офицеров. В ноябре сорок первого Шуйского «временно освободили из-под стражи для участия в боевых действиях флота». Остававшийся срок - 8 лет, ему предстояло отбыть после войны. Определение военного трибунала об освобождении от наказания подписано 19 декабря 1941 года. В личном деле, пришедшем вслед за бывшим заключенным, была проставлена все та же запись «с последующим отбытием срока заключения после войны…»

Шуйский Константин Матвеевич (1 сентября 1907 – октябрь 1943). Русский, член ВКП(б) (восстановлен в феврале 1943). В ВМФ с 1928 года, капитан 3 ранга (повторно, 18 сентября 1942). Образование: Военно-морское училище им Фрунзе (1933), учебный отряд подводного плавания им. Кирова (1936). Карьера: командир группы БЧ-3 «Л-55» (октябрь 1933 – ноябрь 1934), командир БЧ-3 «Щ-306» (ноябрь 1934 – декабрь 1935), флагманский минер 16-го дивизиона 2-й бригады КБФ (август 1936 – сентябрь 1937), помощник командира «Щ-404» (сентябрь 1937 – июнь 1938), командир «Щ-424» (с июня 1938). После гибели корабля освобожден от занимаемой должности, уволен, и 7 декабря 1939 года осужден военным трибуналом к высшей мере наказания. Позднее приговор заменен на 10 лет лишения свободы. В ноябре 1941 года освобожден из заключения. Определением военного трибунала СФ от 19 декабря 1941 года освобожден от наказания, судимость снята. Восстановлен в кадрах ВМФ, помощник командира «К-3» (декабрь 1941 – март 1942), командир «Щ-403» (с марта 1942). Погиб вместе со своим кораблем. Награжден двумя орденами Красного Знамени, орденом Александра Невского, медалями.

В декабре 1941-го года состоялся бой подводной лодки «К-3», только что прибывшей из Молотовска, где она дооборудовалась, и на которую старшим помощником получил назначение капитан-лейтенант Шуйский. Это был первый бой с успешным применением артиллерии подводной лодки против боевых кораблей. Подводная лодка торпедировала вражеский транспорт, подверглась преследованию, всплыла в надводное положение и расстреляла преследовавшие ее корабли охранения конвоя: сторожевой корабль и катер противника. В итоге наградили орденами и медалями весь экипаж (командир лодки – капитан 3 ранга К.И.Малофеев, старший на борту - командир дивизиона капитан 2 ранга М.И.Гаджиев), кроме одного человека – Шуйского: с него сняли судимость…

В марте 1942 года капитан-лейтенант Шуйский получил новое назначение - командиром на Щ-403. Ремонт Щ-403 проходил в очень тяжелое время - Мурманск беспрерывно бомбили с воздуха. Закончить работы удалось только в мае 1942 года, и лодка вернулась в свой дивизион под командованием Героя Советского Союза, капитана 3 ранга И.А.Колышкина (впоследствии контр-адмирала, с февраля 1943 года - командира отдельной Краснознаменной ордена Ушакова 1 степени бригады ПЛ Северного флота). Этот известный наставник североморских подводников был старшим на борту, когда капитан-лейтенант Шуйский вышел в свой первый поход на Щ-403. Всего же до конца 1942 года Константин Матвеевич сходил еще в пять самостоятельных походов и тогда же получил свой первый орден Красного Знамени. О присвоении ему звания капитана 3 ранга Шуйский узнал от наркома ВМФ СССР Н.Г.Кузнецова, когда 1 января 1943 года тот встречал Щ-403 из похода на пирсе в Полярном, а затем, 23 февраля, командиру «щуки» вручили и второй орден - Александра Невского. До апреля лодка капитана 3 ранга Шуйского простояла в ремонте, потом сходила в два боевых похода и 24 июля 1943-го Щ-403 стала Краснознаменной. Орден Красного Знамени, уже второй, получил и ее командир.

В последний поход капитан 3 ранга К.М.Шуйский и его экипаж отправились 2 октября 1943 года. Лодке был определен район норвежского Конгс-фьорда. В Полярный Щ-403 не вернулась. Из оперативных документов следует: «связи с лодкой не было с момента выхода из базы. Учитывая отсутствие данных об атаке силами ПЛО противника в это время в этом месте наших лодок, а также наличие в этом районе минного заграждения, Щ-403 следует, по-видимому, считать погибшей от подрыва на мине».

Подводная лодка Щ-424 по некоторым данным поднята (что очень сомнительно) в 1970 году и сдана на слом.

Ссылка: http://www.simvolika.org/mars_099.htm

 

Возврат на персональную страничку Владимира Бойко

О нас | Карта сайта | © 2005 - 2012 GodCom