Rambler's Top100

Штурманская книжка.RU

Перейти на домашнюю страницу Написать письмо автору Перейти на Narod.ru
Новости | Архив новостей
<<Раздел 1>> | <<Раздел 2>> | <<Раздел 3>> | <<Раздел 4>>
<<Раздел 1>> | <<Раздел 2>> | <<Раздел 3>>
<<Раздел 1>> | <<Раздел 2>>
Штурманская служба Тихоокеанского флота

НЕ ПОТОНЕМ !!! Сборник рассказов

Спектакль для замполита.

 “И вошед в храм, начал выгонять продающих
в нем и покупающих”.
Евангелие от Луки. Гл. 19 п. 45.

            ПУ ГЭУ – пульт управления главной энергетической установкой на атомной подводной  лодке, место особое. Это вторая неофициальная столица, это государство в государстве, это казацкая вольница окраины. Опытный подводник, заглянув на пульт ГЭУ сразу определит степень боеготовности атомохода и экипажа в целом. Пульт – это “ум, честь и совесть” экипажа. Здесь свои лидеры, своя иерархия, свои законы, своя железная дисциплина. Пульт – это ход корабля, а корабль без хода – это уже не корабль, а баржа. Отсюда роль, значимость и уважение. Именно благодаря “пультовикам” лодка дошла до “Дохлака” в Красном море и по пути отнесла все боевые службы. А сейчас возвращалась через Индийский океан в советскую военно-морскую базу Камрань во Вьетнаме.
Сам пульт, как выгородка (помещение) размещался над 5-м турбинным отсеком, а вход имел через отдельную переборочную дверь из 6-го. Проникнуть туда внезапно было совершенно невозможно. Посетитель из носа, начальство и прочие проверяющие обязательно проходили двойной заслон: через боевой пост реакторного (БП-45) и турбинного (БП-55) отсеков, а они были обязаны докладывать на пульт ГЭУ о прибытии чужаков. Но если на пульте происходила какая-нибудь “расслабуха”, то переборочную дверь просто задраивали, а рычаг кремальеры фиксировали специальным ремнем (чтобы враг или злоумышленник не проник). Начальство эта вольница раздражала, но ничего не поделаешь – приходилось мириться. К тому же на переборочной двери пульта в соответствии с “Корабельной ведомостью…” красовалась буква “П”, а это означает, что дверь должна быть постоянно задраена и отдраиваться только по приказанию.
Когда напряжение боевой службы в Персидском заливе спало, и можно было заняться “расслабухой” (заниматься на вахте посторонними делами), повадился ходить в гости на пульт замполит. Заходил он и раньше, но никакой теплоты и душевности ему не выделялось (как в прочем и остальному начальству) и долго он не засиживался. Официальный доклад, не вставая, не оборачиваясь, не отрывая взгляда от приборов, руки на ключах управления: “Товарищ капитан какого-то ранга, в работе оба реактора на мощности столько-то процентов, параметры номинальны (понижены), ЦНПК (циркуляционные насосы 1-го контура) на большой (малой) скорости, ограничение столько-то % (нет), турбина вперед столько-то оборотов, турбогенераторы побортно…, испаритель…” – и так минут 10, до посинения. Мало кто из начальства мог вынести долго столь презрительный доклад. Причем, что особенно раздражало: оно, начальство, стоит, а докладывающий сидит! Говорят такой порядок завел академик Александров – технократ……
- Достаточно, - не выдерживал принимающий доклад, и его можно понять, - где тут можно присесть?
А штатных сидячих мест больше нет, не предусмотрено проектом!
- Вот на сейф комдива, садитесь, пожалуйста.
Вроде бы положение уравнивалось, но управленец сидел в штатном, удобном, вращающемся кресле, а ты, начальник, не голом железе: либо на комингсе переборочной двери, что считалось крайней серостью, либо на сейфе – хрен редьки не слаще! Причем на тебя начальник даже не смотрят – следят за показаниями приборов!….. Видно, проектировали этот атомоход (РТМ) такие вот “умники-инженеры”…, а ничего не поделаешь. Поэтому визиты начальства заканчивались довольно быстро.
А тут пригрели…… Телогрейку (ватник) 1-й боевой смены (!) подстелили, чайком напоили… и одичавший от одиночества и безделья “замуля” повадился ходить на пульт. И не только к “штрейкбрехерам-пришельцам”, но и ко 2-й… и к 1-й! Требовал себе телогрейку под зад и, не найдя душевной теплоты и чаю, начинал доставать: “На следующую вахту захватите с собой конспекты первоисточников. Я посмотрю…”
- Во……! Ну……! – взвыли обе смены. Что делать? – встал извечный вопрос. Даже комдиву пожаловались.
- Надо изгнать торгующих из храма, - пророчески изрек безвременно полысевший комдив-раз, а как именно, не сказал. Но намек комдива – это больше чем приказ.
Долго думали и решили устроить для замполита представление. На посты поставили надежных мичманов. Разработали план-сценарий и провели ученье-репетицию. А ничего, эффектно. Не участвовал в репетиции только замполит, хотя спектакль ставился для него, и главная роль тоже была его.
Главной сценой была площадка в корме на верхней палубе реакторного отсека, собственно БП-45. Дело в том, что там размещалась панель ПЭМ-ов (пневмо-электроманипуляторов) дистанционно управляемых клапаном ППУ (паро-производительной установки). Привода этих клапанов управлялись сжатым воздухом среднего давления (45 кг/см2) и при переключениях производили громкий шумовой эффект – хлопок и шипение. Особенно громко “31-й клапан” перемычки 4-го контура. Вздрагивали даже специалисты 1-го дивизиона, застигнутые при переключении врасплох.

- Предупреждать надо! – возмущенно неслось на пульт.

- Надо, а ты какого…… там делаешь, - невозмутимо отвечали с пульта.

На этом “дружеский” диалог обычно заканчивался.
Для пущей убедительности, решили выключить нормальное освещение и покомандовать по пультовому “Каштану” (система громкоговорящей связи).
Дело происходило ночью, по московскому времени перед сменой вахты. Операцию по изгнанию проводила 1-я смена, у 2-й не хватило бы духа. Включили видеокамеру на просмотр, а “Каштан” на прослушивание. Напряженное ожидание начало подтачивать терпение, а главного действующего лица все не было.
-     Может не придет? – обнадежено засомневался оператор правого борта, которому предстояло командовать.
-     Придет, куда он денется, первоисточники, а не …… собачий, - обнадежил ветеран-КИП-овец, он же режиссер, он же и зритель.
И наконец-то, когда ожидание стало невыносимым, ручка кремальеры переборочной двери “Центрального” пошла против часовой стрелки, и появился “холеный слуга партии”. Зам был в чистеньком, выглаженном “РБ” (спецодежда без погон) причесанный, выбритый, с подшитым белым подворотничком, с увеличенной биркой на левом нагрудном кармане “Заместитель к-ра”. Одним словом – “белая кость”. Пультовики, кажется, даже ощутили противный запах дорогого одеколона.
-     Вырядился, пидор, - заерзал молодой оператор правого борта и к КИП-овцу, - скомандуйте вы! Я боюсь не смогу…, не выдержу политической линии. Вот те раз, доигрались! Формально старшим на пульте считался оператор правого борта – ему и карты в руки. Но там сидел только совсем недавно фактически допущенный  к самостоятельному управлению установкой лейтенант с на год задержанным очередным званием. Пришел он с “заводской лодки из среднего ремонта” год назад с лишним и выделялся сильной неприязнью к полит работникам, хотя сам был неважным специалистом. Формально его допустили сразу через положенные полгода, а вот “пультовой совет” – совсем недавно уже в автономке, и тут же представление на старшего лейтенанта толкнули условным сигналом. Натаскивал его, курировал и нес за него ходовую вахту больше года, ветеран КИП-овец, допущенный к смежной специальности, мастер военного дела, будущий комдив и уже давно капитан-лейтенант. Спектакль отменять не хотелось.

- Ладно, выметайся, - и быстро поменялись местами.

Мичман-спецтрюмный уже докладывал заместителю, преградив собой дальнейший путь: “Товарищ капитан 2 ранга, вахтенный БП-45 мичман…”

- Эх, была – не была! – и КИП-овец щелкнул ключом “31”.

“Замуля” надменно протянул руку к плечу мичмана, мол, хватит…
Но неожиданно погас свет нормального освещения и зажглись аварийные фонари кратковременного. В внезапно наступившем полумраке раздался резкий хлопок, а за ним жуткое шипение сжатого воздуха, способное заставить содрогнуться даже мертвого. Тут же нервно запульсировала оранжевая лампочка - глаз пультового “Каштана” и раздалась команда.
-     Сорок пятый! Доложить обстановку, исчезли показания уровня 1-го контура в компенсаторах объема реактора правого борта, открылся клапан перемычки 4-го контура. Доложить уровень 1-го контура и мощность гамма-излучения!

- Пульт, тут заместитель…

- Заместитель тут не причем! Быстро к уровнемеру!

Мичман исчез, как приведение! Остался только полумрак, хлопки и шипение.
Пульт настойчиво запрашивал параметры 1-го контура и какие-то уровни гамма-излучения. Черт знает, что происходит? По настоящему становится страшно, когда ничего не понятно и не знаешь что делать. 1-й контур, гамма-излучение – это не шуточки. А жизнь так коротка и по сути только начинается. Душа воинствующего материалиста ушла в пятки, беззвучно ударилась о пайолы и, отделившись от грешного тела, метнулась в “Центральный”. Зам всей бездушной сущностью живой плоти рванул в нос, но споткнулся о ступеньку в коридоре и растянулся, как тротуар на Невском проспекте.
-     Бум! – раздалось на Пульте. Этот звук был неплановым и явно не вписывался в сценарий.
-     Четвертый! Что у вас там за грохот?! Осмотреться в отсеке, разобраться с освещением.
Включили нормальное освещение и в его мигающем, зажигающемся свете фигура заместителя резко отделилась от пайол и скачкообразно, как молодой империализм или силуэт в рисованном мультике, исчезла в направлении “Центрального”.

- Ой,….., что теперь будет?! – обрел дар речи правый оператор.

-    Садись на место. Если и будет, то тебе. Ты теперь самостоятельно управляешь…и вахту принял по журналу…, - недосказал КИП-овец.
-    Пульт, что там у вас происходит? – запросил стоящий ВИМ-ом комдив-раз из “Центрального”. Как будто ты не знаешь. Но надо играть дальше, хотя сценарий уже закончился.

- Дополз, ожил гад… Ну, отвечай, твоя вахта.

- Да тут у нас…, - начал мямлить лейтенант.

- Кто на Пульте?

- Первая боевая смена в полном составе…

- Командир группы автоматики на Пульте?

- Так точно!

- Пусть доложит.

-    Сработал “31-й” клапан перемычки 4-го контура от провала напряжения на ВАКС-е сети 220В постоянного тока УСБЗ. Доложено электрикам на “Байкал”, - импровизировал КИП-овец, - причина выясняется. По режиму работы ГЭУ изменений нет, - мол, все по плану, пора завязывать.
-     А гамма-излучения здесь причем? – не унимался комдив. Понятно, что Зам оправился (душа снова вошла в тело) и или все понял, или хочет убедиться, что жизнь продолжается, и он по-прежнему зорко за ней следит и направляет верной дорогой. Хрен с тобой, направляй, только отвяжись. Но гамма-излучение действительно не причем, об этом знают даже офицеры - “люксы”. А ведь не простит если узнает… Автоматчик решил пойти “ва-банк”, главное быстрота, уверенность и… даже наглость.
-     Ну, как же, основной сигнал заведен от расходомера, а дублирующий от мощности гамма-излучения 3-го контура. Поскольку расходомеры стоят на БП-55 в “пятом”…

- А, ну все понятно, я вспомнил, - выручил комдив-раз.

Спектакль закончился тихо-мирно, без цветов и оваций. Самое интересное, что за спектаклем в полглаза наблюдал молодой командир, несший командирскую вахту в “Центральном” и он точно знал, что гамма-излучение здесь вовсе не причем, но вмешиваться и поднимать престиж своего заместителя по вполне понятным причинам не стал. После этого случая визиты Зама в корму прекратились напрочь. По партийным и воспитательным вопросам вызывал к себе в каюту… на чай. Так оно и лучше: каждый сверчок – знай свой сучек.
Примечание: В многоточии, состоящем более чем из трех точек нужно вставить крепкое выражение или словцо на вкус и усмотрение.

                                                                       19.09.98 г.

 

Переход к содержанию

 

 

 

 

 

О нас | Карта сайта | © 2005 - 2012 GodCom