Rambler's Top100

Штурманская книжка.RU

Перейти на домашнюю страницу Написать письмо автору Перейти на Narod.ru
Новости | Архив новостей
<<Раздел 1>> | <<Раздел 2>> | <<Раздел 3>> | <<Раздел 4>>
<<Раздел 1>> | <<Раздел 2>> | <<Раздел 3>>
<<Раздел 1>> | <<Раздел 2>>
Штурманская служба Тихоокеанского флота

ИЗ ВЕКА В ВЕК: ВИЗИТЫ ВОЕННЫХ КОРАБЛЕЙ ФЛОТОВ НА ТИХОМ И ИНДИЙСКОМ ОКЕАНАХ

 

 

Пребывание шлюпа «Надежда» под флагом посланника России Н.П. Резянова (командир - капитан-лейтенант И.Ф. Крузенштерн) в Нагасаки (Япония) с 26 сентября 1804 г. по 6 апреля 1805 г.

Предложение о направлении посланника России в Японию представил 13 февраля 1803 г. министр коммерции граф Н.П. Румянцев на имя императора Александра I в записке «О торге с Японией». Эта мысль возникла на завершающем этапе подготовки первого кругосветного плавания российских военных моряков на шлюпах «Надежда» (командир, он же начальник экспедиции - капитан-лейтенант И.Ф. Крузенштерн) и «Нева» (капитан-лейтенант Ю.Ф. Лисянский). Главной целью экспедиции была доставка из Кронштадта в русские владения на Тихом океане в Азии и Америке различных припасов с последующим сбытом собранной там «мягкой рухляди» на рынках Китая (Кантон), Нидерландской Индии (Батавия) и в Индии. Инициатором кругосветного плавания и международной морской торговли русской пушниной был И.Ф. Крузенштерн. В 1793-1799 гг. он служил волонтером в английском флоте, плавал в Индийском океане и в китайских морях. Досконально изучив конъюнктуру рынка, он пришел к выводу, что если Российско-Американская компания наладит реализацию пушнины, минуя услуги посредников, она может получать прибыль, за счет которой покроются расходы на продовольствие и другие затраты.

В январе 1802 г. Крузенштерн представил вице-президенту Адмиралтейств-Коллегий адмиралу Н.С. Мордвинову свое «предначертание» об организации в России компании о морской торговле с Индией и тихоокеанскими странами.

29 июля 1802 г. Александр I утвердил ходатайство главного правления РЛК по этому же вопросу. 7 августа 1802 г. начальником экспедиции был назначен Крузенштерн.

20 февраля 1803 г. комитет министров в присутствии Александра I одобрил записку Н.П. Румянцева «О торге с Японией». Юридическим основанием для посещения Японии послужила лицензия, выданная правительством бакуфу в 1793 г. А.К. Лаксману, разрешавшая заход одного российского торгового судна в Нагасаки. Используя прецедент миссии Лаксмана по доставке японцев, спасенных при кораблекрушении, на родину.

26 апреля 1803 г. в Санкт-Петербург доставили четырех японцев, пожелавших вернуться на родину.

30 июля 1803 г. Александр I подписал грамоту к сегуну, где предлагалось установить торговые связи и выработать механизм передачи возвращения японцев, потерпевших кораблекрушение.

10 июля 1803 г. был издан императорский рескрипт о назначения действительного статского советника и одного из главных директоров РАК Н.П. Резанова уполномоченным РАК в колониях, начальником кругосветной экспедиции и главой дипломатической миссии в Японию. Резанов был утвержден в звании чрезвычайного к японскому двору посланника, пожалован придворным званием камергера и орденом Св. Анны I степени. В состав его свиты были назначены: майор Е.К. Фридерици, гвардии поручик граф Ф.И. Толстой, надворный советник Ф. Фосс (Фоссе), живописец С. Курляндцев (цов), доктор медицины и ботаники Бринкин (Брыкин), приказчик РАК Ф.И. Шемелин. Функции Крузенштерна сводились «к управлению во время вояжа судами и экипажем и сбережением оного». В тот же день Александр I утвердил общую инструкцию Н.П. Резанову как уполномоченного РАК в северо-американских владениях и инструкцию миссии в Японию (обе составлены Н.П. Румянцевым). В последней, в частности, говорилось, чго если от правительства Японии не последует разрешения вести торговлю непосредственно через порты Японии, то следует добиваться разрешения на обмен товарами при посредничестве айнов островов Урупа и Са­халина.

26 июля 1803 г., в день выхода экспедиции с Кронштадтского рейда, Александр I и министры посетили «Надежду» и «Неву».

  Бухта Нагасаки

В 17.30 26 сентября 1804 г. «Надежда» стала на якорь на входе в бухту Нагасаки. В 22 часа на борт корабля прибыли баииосы (японские чиновники) в сопровождении обергофа (директора) голландской фактории на острове Де-сима (б. Нагасаки) г-на Г. Дёффа, его секретаря и капитанов двух голландских судов. Резанов изложил им цель поибытия.

27 сентября баниосы вновь посетили «Надежду» с целью выгрузки с корабля орудий, пороха, стрелкового оружия и с предписанием изменить якорную стоянку. По просьбе Резанова было разрешено оставить офицерам шпаги и конвою посланника ружья. Резанов вручил баниосам памятную записку на голландском языке, в которой излагалась цель прибытия: «чтобы посланника препроводили в Эдо и пригласили на аудиенцию для беседы об установлении в дальнейшем лояльных русско-японских отношений». Он также информировал, что доставил на корабле четырех японцев, потерпевших кораблекрушение. Баниосы допросили привезенных японцев и записали ответы рус­ских о цели посольства, географическом положении России и ее колоний, маршрута Надежды», о товарах, доставленных на Камчатку. Они отобрали лаксманскую лицензию и скопировали японский перевод грамоты Александра I , адресованной сегуну, осмотрели корабль и груз, взяли образцы товаров. Полученные от Резанова документы были немедленно отправлены на Эдо.

28 сентября «Надежда» стала на якорь на слабо защищенном рейде на западной стороне о. Папенберг. Японцы запретили экипажу проводить учения вблизи корабля на гребных судах.

4 октября вновь прибыли баниосы в сопровождении 100 лодок, чтобы отбуксировать «Надежду» на восточную сторону о. Папенберг. Тщетно просил Крузенштерн, чтобы «Надежде» было позволено перейти во внутреннюю гавань для ремонта корабля, получившего значительные повреждения от тайфуна на переходе из Петропавловска в б. Нагасаки. Свой отказ чиновники объясняли тем, что это невозможно сделать, т. к. военный корабль со знатною на нем особою, каковым является посланник, не может стоять рядом с голландскими купеческими судами. После выхода голландских судов «Надежду» 29 октября отбуксировали на новое место. Она стала на якорь между батареями, находивши­мися на юго-восточной и северо-западной сторонах входа во внутреннюю гавань. Расстояние между якорной стоянкой и городской пристанью составило две мили. Со времени прихода в бухту Нагасаки и до выхода корабль постоянно находился в окружении многочисленных караульных лодок. Время прибытия «Надежды» в б. Нагасаки совпало со сменой губернаторов города (смена происходила каждые шесть месяцев). Поскольку русский корабль пришел при старом губернаторе, он не мог смениться до ухода из порта «Надежды». Поэтому в течение всего времени пребывания «Надежды» в порту Нагасаки там правили два губернатора: бывший (Нарусэ Инаба-ноками Масасада) и вновь назначенный (Хида Бунго-ноками Ёрицунэ). Резанов неоднократно просил губернаторов предоставить ему место на берегу. Он ссылался на то, что заболел от сырости и холода, что экипаж нуждается в отдыхе после 16-месячного плавания, что там необходимо провести ремонт шлюпок, такелажа, просушить груз. Власти отгородили на берегу бухты у селения Кибатиура (Кибач) участок 25 на 10 саженей, где возвели караульные помещения и беседку. 17 октября баниосы с почестями перевезли туда Резанова со свитой из 9 человек. Но посланник отказался там жить. Это место использовалось для проведения астрономических наблюдений. Для Резанова выбрали резиденцию в Мэгасаки, где построили дом из девяти комнат, склады и караульные помещения. Вокруг резиденции был поставлен двойной бамбуковый палисад. Внутренний двор составлял пространство 40 на 30 шагов.

5 декабря посланник переехал в береговую резиденцию. Обращение с Резановым было исключительно вежливым, тем не менее впоследствии он писал, что в действительности его пребывание там не отличалось от почетного заключения.

11 декабря флотилия японских лодок отбуксировала «Надежду» на последнюю якорную стоянку - во внутренней гавани, в 1/4 мили от пристани, где можно было провести ремонт корпуса корабля, в т. ч. частичное килевание. Члены совета старейшин при сёгунате из тактических соображений затягивали начало переговоров. Наконец, 28 февраля 1805 г. баниосы сообщили о предстоящем прибытии в Нагасаки уполномоченного правительства инспектора тайного надзора Тояма Кинсиро Кагэмото.

18 марта в Нагасаки прибыл Тояма со свитой из восьми знатных особ. Согласование протокола церемоний встреч между двумя сторонами проходило «с немалым жаром». Условились, что посланник мог приветствовать японского уполномоченного по-европейски, но должен был явиться в зал переговоров без башмаков и без шпаги и расположиться не на стуле, а на полу.

  Переговоры

23 марта Резанова доставили на городскую пристань, откуда проводили в губернское управление. При переговорах между Резановым и Тоямой на протяжении всех переговоров присутствовали свиты с обеих сторон и оба губернатора Нагасаки. Тояма во время первой встречи объявил, что сегун не может принять Резанова, не желает устанавливать торговые отношения с Россией и вообще крайне удивлен посланием русского императора, ибо Лаксмана предупреждали, что переписка с иностранцами запрещена японскими законами и русское судно (торговое, а не военное) могло прийти в Нагасаки только для предварительных переговоров; поэтому Резанову следует немедленно покинуть Японию. На это Резанов ответил, что никто не может запретить русскому императору писать сегуну послание и предлагать установить торговыс отношения.

24 марта состоялась вторая встреча. Хида зачитал ответ сегуна Иэнари и «Предостережение ...» губернаторов Нагасаки. В первом документе говорилось о том, что Япония - закрытая страна, что связь и торговля с иностранными государствами, исключая традиционную торговлю с Китаем, Кореей п Голландией, принесет ущерб, а не пользу Японии; поэтому она отклоняет все предложения. Далее говорилось, что в случае повторного прибытия в Японию зарубежных миссий они будут немедленно выдворены из страны. Затем Нарусэ зачитал «Предостережение …» губернаторов Нагасаки. В нем разъяснялось, что русские ошибочно поняли смысл выданной Лаксману лицензии, и вновь заявлялось об отказе от торговых связен. В заключение сообщалось, что впредь японцев, попавших в Россию после кораблекрушений, следует отправлять в Японию на голландских судах через Батавию. После получения припасов, топлива и воды русские должны немедленно покинуть Нагасаки и более не приближаться к японским берегам.

27 марта прошла заключительная встреча. Резанов передал доставленных четырех японцев и просил проявить к ним милосердие. В этот же день началась погрузка на «Надежду» пушек, пороха, якорей, канатов, провизии, подарков. Перед уходом власти передали безвозмездно на «Надежду» двухмесячный запас продовольствия. На протяжении полугодовой стоянки в б. Нагасаки японцы по заявкам Крузенштерна пунктуально поставляли продовольствие хорошего качества и в требуемом количестве, а также необходимые материалы для ремонта корабля. Резанову разрешили сделать подарки только для семи толмачей.

5 апреля чиновники вручили Резанову ответы сегуна и губернаторов Нагасаки и на лодке принца Чигодцин он был доставлен из береговой резиденции на «Надежду» в сопровождении свиты, четырех обер-баниосов, почти всех толмачей, а также офицера со ста лодками, предназначенными для буксировки «Надежды» на выход из б. Нагасаки.

6 апреля 1805 г. «Надежда» покинула Нагасаки, взяв курс через Корейский пролив на северо-восток. Миссия Н.П. Резанова в Японию закончилась полной неудачей. Правительство Японии по-прежнему проводило политику самоизоляции страны от внешнего мира. Правящие круги Японии опасались, что уступка, сделанная России, создаст прецедент для других держав, что в конечном счете побудит к отмене политики закрытого государства. За более чем полугодовое пребывание в б. Нагасаки русские собрали определенные сведения о внутреннем положении Японии, ученые экспедиции подготовили для Санкт-Петербургской академии наук коллекции образцов флоры и фауны, изделий ремесла, одежды и утвари японцев. Была обследована бухта Нагасаки: составлен ее план, проведены астрономические и гидрометеорологические наблюдения. Трудолюбие и скромное поведение экипажа «Надежды» произвели благоприятное впечатление на японцев. Резанов покинул Японию в подавленном состоянии от провала миссии, следствием чего явилось его противоречивое распоряжение лейтенанту Г.И. Давыдову и штурману Н.А. Хвостову о демонстрации воен­ной силы на Сахалине, Южных Курилах и островах, прилегающих к северо-западному берегу Хоккайдо (1806-1807 гг.).

     
 
 

 

 

 

О нас | Карта сайта | © 2005 - 2010 GodCom