Rambler's Top100

Штурманская книжка.RU

Перейти на домашнюю страницу Написать письмо автору Перейти на Narod.ru
Новости | Архив новостей
<<Раздел 1>> | <<Раздел 2>> | <<Раздел 3>> | <<Раздел 4>>
<<Раздел 1>> | <<Раздел 2>> | <<Раздел 3>>
<<Раздел 1>> | <<Раздел 2>>
Штурманская служба Тихоокеанского флота

ИЗ ВЕКА В ВЕК: ВИЗИТЫ ВОЕННЫХ КОРАБЛЕЙ ФЛОТОВ НА ТИХОМ И ИНДИЙСКОМ ОКЕАНАХ

 

 

Визит шлюпа «Диана» под командованием капитан-лейтенанта П.И. Рикорда в порт Хакодате (Япония) с 27 сентября по 10 ктября 1813 г. за приемом освобожденного из плена капитан-лейтенанта В.М. Головнина

Летом 1811 г. шлюп «Диана» под командованием капитан-лейтенанта В.М. Головнина производил морскую опись Курильских островов. 11 июля Головнин в сопровождении мичмана Ф. Мура, штурмана А. Хлебникова, четырех матросов и курильца Алексея Чекина высадился на берег и проследовал в укрепленный городок Томари в вершине залива, вдающегося в южный берег о. Кунашир (впоследствии - деревня Головнино в заливе Измены). Там они были взяты в плен японским гарнизоном. Это была ответная мера за бесчинства лейтенанта Н.А. Хвостова и мичмана Г.И. Давыдова, допущенные ими на Южных Курилах и юге Сахалина в 1806-1807 гг. В командование «Дианой» вступил старший офицер корабля капитан-лейтенант П.И. Рикорд. После орудийной перестрелки, начатой японской стороной, он пришел к выводу, что освобождать пленных следует только путем переговоров.

30 июля «Диана» пришла в Охотск, откуда Рикорд выехал в Иркутск для доклада о сложившейся ситуации гражданскому губернатору Н.И. Трескину. Из Санкт-Петербурга пришло распоряжение: Рикорду продолжить опись Курил и «проведать» о пленных в заливе Измены.

28 августа 1812 г. «Диана» с шестью японцами, ранее потерпевшими кораблекрушение, и бриг «Зотик» (лейтенант Н.И. Филатов) пришли в залив Измены. Попытки Рикорда войти в сношения с начальником острова Кунашир, не подвергая себя риску захвата, не увенчались успехом. Более того, с берега он получил ложную информацию о том, что Головнин и его спутники убиты.

7 сентября «Диана» перехватила торговое судно «Кансэ-мару», на борту которого оказался владелец 10 судов в порту Хакодате (он же капитан этого судна) Такатая-Кахи (Такадая Кахэй). Он опроверг сведения о гибели русских, сказав, что они содержатся в Матсмае (Мацумаэ, о. Хоккайдо). Рикорд объявил Такатая-Кахи, что он берет его и четырех матросов из его экипажа в качестве заложников и убывает на Камчатку с тем, чтобы следующим летом вернуться сюда снова. Такатая-Кахи принял все это спокойно и отправил на берег письмо начальнику Кунашира о планах «Дианы». За зиму в Петропавловске Рикорд и Такатая-Кахи сблизились и составили русско-японский словарь. Японец подал мысль, что для освобождения Головнина необходимо заручиться извинительным письмом иркутского губернатора. Рикорд немедленно отправил курьера с письмом к начальнику Охотского порта капитану 2 ранга М.И. Мининкому, чтобы тот к лету испросил необходимое послание от иркутского губернатора в адрес губернатора Матсмая. В апреле 1813 г. Рикорд был временно облечен званием российского посланника для последующих переговоров с японцами.

12 (18) июня 1813 г. «Диана» вновь пришла в залив Измены. Через два дня Рикорд получил от начальника Кунашира в специальном ящике письмо из администрации Матсмая, где сообщалось о согласии на переговоры. Такатан-Кахи передал Рикорду требование губернатора Матсмая Садакате Хаттори (Сада Хаттори Бинго-но-ками) о доставке свидетельства иркутского губернатора за подписью двух должностных лиц, заверенных печатями о том, что Хвостов совершал законопротивные поступки на Южных Курилах и на Сахалине без ведома и согласия правительства. Такатая-Кахи остался в Японии для посредничества в дальнейших переговорах.

24 июля «Диана» прищла в Охотск. Получив необходимые письма и приняв на борт переводчика высокого класса из крещенных японцев Петра Киселева, «Диана» направилась на о. Матсмай. В письме иркутского губернатора говорилось: «Набег Хвостова и Давыдова является действием самочинным. Русский император в отношении Японии на­строен доброжелательно, и, если Япония имеет желание поддерживать с Россией добрососедские отношения, освобождение русских способствовало бы этому».

22 сентября «Диана» пришла в гавань Эдомо (Эдермо) в заливе Вулканическом (Утиура). На борт прибыл японец из экипажа Катакайт Кахи в качестве лоцмана для проводки шлюпа в порт Хакодате.

27 сентября «Диана» пришла на внешний рейд, а на следующий день - в гавань Хакодате. На горе был поднят белый переговорный флаг. На шлюп прибыл Такатая-Кахи.

. Переговоры

29 сентября Рикорд передал Такатая-Кахи официальное письмо начальника Охотского порта, обернутое в синее сукно, в адрес губернатора Матсмая, сказав, что письмо иркутского губернатора передаст лично ему или его уполномоченному.

В 12 часов 2 октября Рикорд с двумя офицерами, Киселевым и конвоем из 10 нижних чинов (все в парадной форме) съехал на губернаторской шлюпке с развевающимися Андреевским, японским и белым флагами на берег. Ее сопровождало несколько сот лодок с жителями города. На площади перед домом переговоров (таможней) на коленях рядами сидели японские солдаты. Процессия следовала к таможне в таком порядке: впереди унтер-офицер с белым флагом, за ним конвой и другой унтер-офицер с Андреевским флагом, далее Рикорд, два офицера и Киселев. Перед входом в таможню конвой перестроился и при прохождении Рикорда взял ружья «на караул». В прихожей Рикорд и офицеры сменили сапоги на башмаки, после чего вошли в аудиенц-залу. Там находились чиновники в военной форме (при каждом по две сабли). В зале долгое время стояла мертвая тишина. Рикорд поклонился двум чиновникам, которых посчитал старшими. Те ответили наклоном головы. После этого Рикорд сел в кресло, офицеры - на стулья. Молчание продолжалось. Тогда Рикорд сказал, что по его мнению он находится в дружественном доме. Начальники улыбнулись и начали между собой шептаться. После этого один из чиновников заговорил по-русски. Это оказался Мураками-Теске, за два года общения с Головниным выучивший русский язык и ставший старшим переводчиком.

Он перевел приветствие своего начальника Такахаси Сампэя, что русские давно приносят около японских берегов большие беспокойства, но теперь все вскоре возымеет счастливый конец. Он добавил, что письмо начальника Охотского порта губернатора Матсмая удовлетворило. Рикорд ответил, что «через скорый и счастливый конец делу разуметь должно освобождение господина капитана Головнина с прочими русскими пленными...». Он заявил, что привез письмо иркутского губернатора. Здесь же в ящике, обшитом алым сукном, оно со сложными церемониями было передано старшему чиновнику. Тот за­явил, что через два дня будет ответ. В заключение Такахаси Сампэй вручил Рикорду официальное послание губернатора Матсмая. В нем сообщалось, что русские моряки будут освобождены, но впредь приближаться к границам Японии запрещается. Затем японской стороне вручили подарки. Начальники удалились, а гостям было предложено угощение. К Рикорду со словами приветствия подошли японские академики, а также Такатая-Кахи, присутствовавшие на переговорах. Через два часа Рикорд возвратился на шлюп. При отходе шлюпки от пристани на «Диане» по команде лейтенанта Филатова были подняты флаги расцвечивания, что привело в восторг жителей города. 3 октября Такатая-Кахи сообщил, что имел свидание с Головкиным и привез от него Рикорду записку.

5 октября Рикорд в сопровождении офицера, корабельного секретаря и пяти матросов без оружия высадился на пристань. У дверей таможни их встретил Головнин, одетый в богатое шелковое одеяние европейского покроя, при сабле и форменной шляпе. Спустя два года и три месяца произошла, наконец, трогательная встреча. Друзья обнялись. Японцы не мешали им. После встречи Головнина увели.

6 октября японский переводчик доставил Рикорду письмо Головнина, в котором сообщалось, что все пленники были представлены губернатору Матсмая в присутствии многих чиновников и губернатор объявил, что они будут возвращены на российский корабль.

Рано утром 7 октября прибыл Такатая-Кахи. В 12 часов Рикорд с офицером Савельевым, Киселевым и Такатая-Кахи убыл на пристань, а затем в таможню. Сюда же привели Головнина, Мура и Хлебникова; остальные пленные остались во дворе. Все были одеты в шелковое платье разных цветов, панталоны и фуфайки. Офицеры были при саб­лях и форменных шляпах. От двух чиновников, Такахаси Сампэя и Кодзимото Хёгоро, Рикорд официально принял своих соотечественников и со сложной церемонией - бумаги от администрации Матсмая «для доставки куда следует по возвращению в Россию». Затем состоялось угощение.

В 14 часов Рикорд с освобожденными пленниками отошел от при­стани на «Диану». Расставленные по реям матросы встречали своего командира криками «Ура!». На шлюпе Головнин и его спутники совершили молитву перед корабельным образом Св. Чудотворца Николая. Вскоре на шлюп прибыли несколько чиновников, знакомых с Головниным, академик и переводчик голландского языка. Они осмотрели корабль. Затем состоялось обильное угощение. Вечером на «Диану» стремились попасть уже сотни горожан. Караульные солдаты (досины), выставленные по бортам, вынуждены были ограничивать поток желающих с помощью металлических палочек.

10 октября подошли лодки для буксировки «Дианы» на внешний рейд. В одной из них находился Такатая-Кахи. Вновь прибыли чиновники, наиболее близкие Головнину, и находились на борту до выхода на внешний рейд. Перед выходом из гавани шлюп был безвозмездно загружен продовольствием в большом количестве (снабжение осуществлялось также в течение всего времени нахождения шлюпа в Хакодате). При выходе с рейда на «Диане» кричали чиновникам «Ура!», а в честь Такатая-Кахи - троекратное «Таншо, ура!» («Командир, капитан, ура!»), на что с его шлюпки в ответ кричали «Банзай, «Диана!» («Ура, «Диана!»).

3 ноября «Диана» пришла в Петропавловск. 6 ноября, отслужив в последний раз на шлюпе благодарственный молебен, офицеры и ко­манда перебрались в хижины. Все мысли были связаны с возвращением в Санкт-Петербург, покинутый экипажем шлюпа семь лет назад. Благодаря счастливому посредничеству со стороны Такатая-Кахи дипломатическая миссия капитан-лейтенанта П.И. Рикорда, проявившего мудрость, большое терпение и такт при снбшениях с японцами, увенчалась полным успехом. В своем обращении к императору Алек­сандру I в своей книге Рикорд писал: «Японцы, убедись в миролюби­вом к ним расположении России, освободили наших соотечественников, и сверх того положено основание будущему сближению двух сосед-ствепных народов ко взаимной их выгоде, издавна желаемому Россий­ским правительством, но неудававшемуся от непредвидимых причин». На протяжении последующих 40 лет не возникало каких-либо ин­цидентов, по которым бы правительства России и Японии вступали в непосредственные переговоры.

     
 
 

 

 

 

О нас | Карта сайта | © 2005 - 2010 GodCom